Остекленевшим взором смотрит в небо, в голубых глазах отражается кровавый закат, раскинувшийся в небесах от края до края. Его до этого прекрасное тело от пояса обезображено, там до сих пор тлеет магическое пламя.

Гардок качнулся и, не в силах больше стоять, рухнул на колени, глядя на неподвижное тело отца. Он обхватил руками голову, рванул за волосы, стараясь этой болью заглушить ту, что терзает изнутри. Бледная, как мел, Ладомира разразилась рыданиями.

– Соберите дров на краду, – хрипло бросил Гардок, с трудом шевеля губами. – Нужен достойный костер для моего отца – героя!

Воины бросились выполнять приказ. Когда стало темнеть, на холме уже возвышалась высокая, сложенная из бревен и толстых веток крада. Тело Таргитая покоится сверху, в руках секира и меч, что были у него на поясе. На закрытых глазах по медной монете. Бревна щедро облиты маслом, оно кое-где капает на траву.

В руках воинов пылают факелы, разгоняют густеющие сумерки. Гардок взял факел у одного, подошел вплотную и подпалил. Пламя взвилось мощно и радостно, стало быстро распространяться по бревнам, охватывая их, набрасываясь, окутывая толстым слоем огня. Вскоре погребальный костер мощно ревел, давая широкий круг света. В ночное небо повалил столб дыма.

Раздался шум, Гардок обернулся. На холм выехал десяток воинов, впереди на коне молодая женщина в зеленом охотничьем костюме. На голове в свете костра тускло поблескивает корона.

Рядом с ней на коне невысокий парень с бородкой, не отстает ни на шаг.

– Что здесь происходит? – вопросила она, соскакивая на землю. – Где Таргитай, мой царь и супруг??

Прежде чем Гардок успел молвить очевидное в ответ, София узрела знакомые светлые волосы и волчовку, что сгорает в высоком пламени.

Она охнула, качнулась. Сопровождающий мужчина ее подхватил.

– Нестор….– проговорила она слабым голосом. – Как же так? Почему?! За что?? О, боги! Я его потеряла…

София стиснула зубы, не давая рыданиям вырваться наружу, ведя себя как подобает царице. Отстранилась от Нестора.

– Он надел рубашку, что ты передала, – мрачно сообщила Ладомира. – Это ты его убила, София! Ты!…

Царица побледнела еще сильнее. Лицо сделалось похожим на восковую маску. Внезапно оно озарилось радостной улыбкой. Дрожащей рукой она утерла слезы.

– Мой царственный супруг! – сказала София громко. – Мы будем вместе, как и обещали перед богами! Твой нерожденный ребенок идет к тебе вместе со мной!

София бросилась в уже просевший костер. Было видно, как упала сверху на тело мужа, крепко обняла, и вот огонь охватил их обоих. На миг по ушам ударил ее страшный, мучительный крик. Потом все стихло. В костре полыхает два неподвижных, слившихся воедино тела.

Гардок подхватил рыдающую Ладомиру, не дал матери упасть, хотя сам тоже стоит бледный, как смерть.