Павел по привычке сидел у английской «дальнобойной» радиостанции, запуская в эфир позывные, и вдруг пришел ответ – он не поверил своим ушам! «Подтвердите, что вы майор Романов», – отстучал ответную радиограмму радист. Он подскочил с колотящимся сердцем – еще как подтвердит! В радиоотделе рекомендовали использовать дополнительные комбинации символов для подтверждения, что он работает без принуждения. Соответствующая радиограмма ушла в эфир. «Вас похоронили. Почему вы живы? Что случилось, где вы находитесь?» Павел отвечал лаконично, перечислил основные этапы большого пути.

Про Резника в своем отчете не упомянул – успеет еще, надо все хорошенько обдумать. «В штабе партизанского движения знают про отряд товарища Истомина, – отозвался через продолжительное время центр. – Рады, что вы в порядке, ждите указаний».

Он в волнении расхаживал по лесу, не мог найти себе пристанища. В бою так не волновался! Но центр этим вечером загадочно молчал. Как и всю ночь и утро.

– Рад, что вы связались со своим начальством, Павел Сергеевич, – сказал Резник. – Свершилось маленькое чудо? Похоже, они не горят желанием продолжать с вами сотрудничество?

– Если вы к тому, сообщил ли я про вас, то можете не волноваться, – Павел жадно затянулся.

 – Чего вам переживать, Андрей Борисович? Вы же уверены, что длинная рука кремлевских прислужников до Франции не дотянется…

И все же Резник переживал, это было видно невооруженным глазом. Он знал не понаслышке об этой «длинной руке». Раз по Франции блуждают тайные агенты британского УСО и американской разведки, то почему бы однажды не появиться суровым чекистам с холодным блеском в глазах?.. Скомпрометированного пленом Романова он таковым уже не считал.

Сутки спустя подчиненные Абакумова вышли на связь. Решили рискнуть – проверить своего сотрудника, оказавшегося в тяжелой жизненной ситуации, возможности не было. Майору Романову поручалось ответственное задание – именно здесь, во Франции, в департаменте Бельфор. Послание прибыло длинное, но конкретное, с кратким описанием обстановки на фронтах."

"К лету текущего года линия фронта подошла к рубежу Витебск – Орша – Жлобин. Образовался крупный клин, как бы вбитый в территорию СССР, – так называемый Белорусский балкон.

Дела на этом участке шли неважно, но наличие «балкона» сдерживало наступление. На Украине действия Красной Армии сопровождали крупные успехи, республика полностью была освобождена, немцы понесли тяжелые потери в разгромных «котлах». А на белорусском направлении все выглядело скромнее. Прорваться к Минску не удавалось, все попытки завершались провалом. В полосе действия 1-го и 2-го Белорусских фронтов возросла активность вражеской агентуры. Инфраструктура уничтожалась, коммуникации рвались.