Сутки ушли, чтобы добраться до нужного района мимо постов и вражеских разъездов. Эшелоны проходили через Бельфор на север раз в сутки. Место выбрали подходящее: километровый перегон от поворота до поворота, вдоль полотна – земляные валы, заросшие мелкими кустиками. Взрывчатку, которую притащили на себе, заложили в шпальную решетку. Ничто не предвещало неудачи, эшелон шел по расписанию.

Что же произошло? Дрогнула рука у молодого макизара, когда он увидел громыхающий паровоз? Или он раньше времени повернул рукоятку? Взрыв планировался под колесами второго или третьего вагона, а прогремел перед локомотивом! Рельсы вздыбились, шпальная решетка разлетелась.

Не успевший разогнать состав машинист резко затормозил. Взревел гудок, заскрежетали тормоза – поезд остановился в десяти метрах от разрушенного участка.

Эшелон перевозил важный военный груз: боеприпасы, зачехленную технику на платформах, – охрана была усиленной. Разумнее было бы уйти, но Резник, возглавлявший группу, пришел в бешенство – какого хрена тащились за тридевять земель?! У бледного Антуана Лепье тряслись руки – парень был сегодня не в ударе.

Он что-то бормотал, оправдывался.

– Огонь! – злобно каркнул Резник.

Партизаны засели слева по ходу движения. Оттуда они стали стрелять, забрасывать эшелон гранатами. Перепуганный машинист повалился на пол кабины. Несколько охранников, спрыгнувших с тормозной площадки, повалились замертво.

Горстке партизан противостояли солдаты вермахта. Из вагона охраны, стоявшего неподалеку, повалила толпа. Солдаты спрыгнули на землю, залегли под колесами и открыли огонь из карабинов. Четверо залезли на склон и засели в кустарнике.

Ответный огонь был плотным и безжалостным. Ахнул мальчишка Антуан, повалился замертво с простреленной грудью. Позиция оказалась невыгодной – немцы вели прицельный огонь по гребню косогора. Солдаты спрыгивали на противоположную сторону полотна и стреляли из-под вагонов.

– Сан Саныч, уходить надо! – крикнул Павел. – Не наш день, в другой раз повезет! Охрана от поезда отходить не станет!

Но Резник самозабвенно строчил из «МР-40». Кого-то зацепил и хищно засмеялся. Остальные не отставали, тоже разряжали боезапас.

Немцы отбивались достойно, перебегали наверх – метров на тридцать правее.

Они несли потери, но упорно лезли.

С подножки вагона охраны спрыгнул плечистый солдат и взгромоздил на плечо ручной гранатомет «Панцерфауст-30». Павел ахнул, партизаны среагировали с опозданием. Такие штуки в части вермахта стали поступать с ноября 43-го. Устройства были слабые, били всего на 30 метров, но больше в текущих условиях и не требовалось. Гранатометчика поразили, отправили под колеса, но он успел разрядить свою адскую машинку.