Диверсанты планомерно отстреливали представителей командования. В штабах частей и соединений орудовали «кроты», ценные сведения о численности и перемещениях войск уходили за кордон. В войсках, готовящихся к наступлению, намеренно сеялся хаос. Это следовало пресечь, то есть обезглавить агентуру, окопавшуюся в тыловых структурах.

Похоже, Романов оказался в нужном месте, на подобную удачу руководство контрразведки не рассчитывало. Это и обусловило решение довериться «воскресшему» сотруднику.

У контрразведки имелись сведения, что в Бургундии действует объект «Кримхильда» – мозговой центр абвера. Именно сюда стекались сведения о деятельности агентов на Восточном фронте, здесь они подвергались анализу, отсюда рассылались директивы и указания в прифронтовые отделы, а из них – на места. Объект был засекречен и намеренно помещен подальше от действующих армий. Современный уровень техники позволял мгновенно связаться с любой структурой и получить необходимые данные. С абвером в последнее время происходило что-то неладное. Структура вышла из доверия фюрера, в ее недрах зрели заговоры, офицеров не устраивала политика Гитлера. И это отражалось на работе. Но тем не менее военная разведка вермахта все еще оставалась влиятельной силой, с которой приходилось считаться… Объект располагался в старом поместье Аршерон в окрестностях городка Марли. На территории действовал режим секретности.

Павлу что-то подсказывало, что секретность у линии фронта и секретность в далекой Бургундии – это две разные вещи.

Также сообщалось несколько имен высокопоставленных сотрудников объекта, располагавших нужными сведениями. Предпочтение отдавалось барону Вальтеру фон Брауху, полковнику разведки. Именно он занимался восточным направлением и представлял целый кладезь знаний. Романову поручалось добыть ценного языка и провести с ним ряд познавательных бесед, содержание которых надлежало немедленно переправить в центр. Как именно это сделать, в послании не сообщалось, но сведения о вражеской агентуре должен был предоставить в сжатые сроки.

Секретничать смысла не было. К тому же в чужом монастыре да со своим уставом.

– Вот черт, – озадаченно почесал макушку Истомин. – А ты идешь в гору, Павел Сергеевич, молодец… Ну что ж, это дело накладывает на нас дополнительную ответственность. Отказать тебе в помощи мы, конечно, не можем.

– Ага, откажешь им, – фыркнул Резник.

– Помолчи, Сан Саныч, – поморщился командир, – твое мнение о наших органах никого не интересует… Ты ведь в победе над нацистами заинтересован, нет? Будь добр отнестись уважительно и с пониманием.

– Так я отношусь… – пожал плечами Резник. – Готов всячески содействовать.

– «Кримхильда», «Кримхильда»… – забормотал Истомин.