Граната порвала косогор, убила наповал Тома Холдена и Джерри Симпсона.

Эти «кот и мышонок» в любом бою оказывались рядом и умерли вместе, не успев ничего предпринять. Окровавленные тела покатились на другую сторону насыпи…"

"Немцы что-то злобно кричали, продолжали наседать. Они уже «оседлали» насыпь в стороне от партизан, еще немного – и оказались бы в тылу!

Резник спохватился:

– Все назад! Двоим – прикрывать!

Ему и в голову не пришло, что этими двумя окажутся Галка и Светка – задорные девчата из Белоруссии. Их никто не назначал, они сами остались и отбивались до последнего, пока мужской коллектив пробивался через заросли. Когда опомнились, было поздно – у девчат кончились патроны, а Брянцев с Генкой дружно орали: «Бегите, мы прикроем!» Но в этом уже не было смысла – солдаты подползали, до них доплюнуть можно было…

– Светка, прощай! – крикнула Галка, выдергивая чеку из последней гранаты. Подруга заплакала навзрыд – отказали нервы. – Светка, не плакай! Все ништяк будет, я точно тебе говорю!

Девчонок порвало взрывом. Досталось и паре чересчур надоедливых вояк.

А партизаны в это время, сгорая от стыда, бежали по лесу и дружно попадали, когда взбешенные фрицы подтащили пулемет и открыли огонь по опушке.

Когда вернулись на следующий день – оборванные, сконфуженные, – пережили вторую атаку. Милка и Снежана их чуть не разорвали (потом плакали полночи), а мужики украдкой употребляли горячительные напитки за упокой душ рабынь божьих и за светлую память о них.

Резник переживал гибель девчонок, как своих дочерей. Признался Павлу, подойдя во время перекура: «Сердце щемит, разве для этого девчата рождаются?.. Мужиков тоже жалко, но не так». При этом пытливо смотрел майору в глаза – что у этого парня на уме?

– Не волнуйтесь, Сан Саныч, я вас не сдам, – проворчал, отворачиваясь, Павел. – Хотел бы, но в этом нет смысла. Кого в отряде интересуют древние заговоры?..

– А вас интересуют, Павел Сергеевич, дела давно минувших лет да преданья старины глубокой?.. Вы в курсе, что княгиня Урусова на вас смотрит с интересом? – сменил тему Резник, не дождавшись ответа. – На вашем месте я бы не стал теряться. Женщина интересная, со всех сторон достойная и была очень рада, когда вы вернулись живым. Недостаток, насколько понимаю, у нее только один – она княгиня. Вряд ли ей стоит приезжать в Советский Союз.

В глазах Резника поблескивали хитроватые искорки. «Интересно, во время боя у железной дороги он испытывал соблазн разрядить мне в спину автомат?» – настойчиво думал Павел.

А княгиня действительно посматривала. Когда их взгляды пересекались, она загадочно улыбалась и опускала глаза…

Настало первое июня – пошло четвертое военное лето.