И этим следовало заняться безотлагательно.

Они так увлеклись обсуждением вновь открывшихся обстоятельств, что не услышали, как под окнами остановилась коляска, а через мгновение в комнату ввалился Михаил Кретов.

Казалось, он дымился от гнева.

— Все заседаете, господа сыщики? А что Столетова грохнули, вам это ведомо или нет? — выкрикнул он, белея от ярости, и с размаху саданул тростью по столу. Столешница треснула, а Михаил от всей души разразился матом:

— Донянчились с мерзавцами, мать вашу так-разэтак! — И, хлопнув дверью, выскочил на улицу.

— Вот тебе и тихоня! — Михаил первым нарушил тягостное молчание, царившее в карете, с момента ее отъезда из слободы. — Мало того, что чуть завод не обанкротил, так вздумал еще и монету лить.

— Монету он не отливал, — возразил Иван. — Тигли, в которых он золото плавил, для этого не приспособлены.

Скорее он занимался слитками. А Захарка и Ерофей как мастера своего дела просто-напросто ему помогали.

— Так, значит, клейма в баню Тригера точно он Подбросил? — спросил Михаил и посмотрел на Алексея.

— Вполне возможно, — ответил тот, — того гляди, могла выплыть наружу его связь с Бугатовым и Матвеевым, и он спешил отвести от себя подозрения.

— Но Бугатов и Матвеев погибли, кому ж тогда потребовалось убивать Столетова?

— Возможно, тому, кому пришла в голову идея выдавать слитки за курганное золото, а потом заняться фальшивым монетничеством, — ответил Алексей на новый вопрос Михаила. — Вероятно, они подозревали, что итоги ревизии не столь утешительны, как хотел это представить Столетов с легкой руки Ивана Александровича. Боялись, что бухгалтера арестуют и он выдаст всех, с кем был связан.

Наверняка он знал слишком много, если его поторопились убрать!

— Насколько я понимаю, — произнес сухо Михаил, — Столетов — мелкая сошка, а есть еще люди, которые всеми этими делами заправляют, но вы пока не знаете, кто они?

— Вы абсолютно правы, Михаил Корнеевич, — кивнул головой Иван, — и кое-кого мы уже вычислили. И даже арестовали. Гурана, например! Но Гуран — пешка по сравнению с теми, кто все это придумал и кое в чем даже преуспел! К сожалению, нам до конца не понятна цель всех этих деяний.

И каков мотив был у преступников, когда они затевали этот спектакль с подметными письмами, нападениями на обозы, баржу, пароход? Одно могу сказать — мелкие пакости переросли в большую, но грязную игру. И мы считаем, что убийством Столетова они не ограничатся. — Иван искоса посмотрел на Михаила. — Теперь можно об этом говорить, Михаил Корнеич, но поначалу мы даже вас подозревали в этих темных делишках. А потом поняли, что кому-то очень хочется, чтобы мы именно так и думали.