Я сжалась, слишком поздно поняв, что вернуть ее в прежнее положение, когда закончу, не смогу.

Когда дверь распахнулась, меня обдал порыв сухого, пахнущего деревом воздуха, и несколько потревоженных насекомых разбежались прочь. Я подняла телефон, чтобы быстро осмотреть темный провал, и с облегчением выдохнула: ни крыс, ни змей, ни трупов.

Я сделала робкий шаг внутрь, ругая себя, что не захватила настоящий фонарик. Но, с другой стороны, я ведь не думала, что зайду так далеко. Проверив, нельзя ли сделать фонарик в телефоне поярче, я выругалась, когда увидела значок в правом верхнем углу: батарея, полностью заряженная, когда я выходила из гостиницы, показывала 55 процентов.

Судя по всему, фонарик съедал очень много.

Я посветила в проем и нахмурилась, когда передо мной открылся коридор. На вид – как и сказал водопроводчик, низкий коридор подвала. Он был всего несколько футов шириной, но я не могла определить, как далеко он уходит, потому что света у меня было недостаточно.

Я глянула на распахнутую дверь, чтобы удостовериться, что она каким-то образом не закроется сама, и сделала несколько шагов внутрь, выставив перед собой фонарик.

Сперва меня невольно охватило разочарование; смотреть было особенно не на что. Пол в коридоре был земляной, кое-где выступали камни, здесь не было ни оборудования, ни инструментов, ничего такого, что владельцы здания могли бы счесть нужным хранить в подвале. Но я вспомнила карты, которые показывала мне утром Гейнор, и то, как Малый переулок изломанной линией отходил от Медвежьего переулка, несколько раз поворачивая под прямым углом, почти как ступени лестницы.

Слабо освещенный проход впереди поворачивал точно так же; и, пусть мне не хотелось идти вглубь коридора, сердце у меня забилось быстрее.

Сомнений не было, передо мной лежал Малый переулок – по крайней мере, то, что от него осталось.

Я улыбнулась, довольная собой, представила себе, что сказал бы Альф Холостяк, если бы стоял рядом. Наверное, он бы рванулся вперед в поисках старинных артефактов.

Сначала я почувствовала это и лишь потом увидела – меня обдал порыв сквозняка, – я подняла фонарь в ту сторону, откуда он долетел.

Прямо впереди была еще одна дверь, приоткрытая, и воздух из помещения за ней, видимо, высасывало потоком, который я создала, открыв входную дверь. Мои предплечья покрылись мурашками, и я вздрогнула, когда выбившаяся прядь мазнула меня по шее. Каждый мускул в моем теле был напряжен, готов бежать или кричать – или взглянуть поближе.

До сих пор нарушение границ частного владения вело меня по большей части предсказуемым путем.