Встав на колени, я попыталась одной рукой нервно разгрести колючие ветки.

Острый шип впился мне в ладонь, и я ее отдернула; он пробил кожу до крови, я поднесла ее ко рту, чтобы унять боль, тем временем светя фонариком за куст, чтобы рассмотреть, что там. Рыжие кирпичи фасада были побиты непогодой, каждые несколько футов на них проступал пестрый зеленый мох, но прямо за кустом была деревянная дверь, которую я видела утром.

В крови у меня забурлил адреналин. С тех пор как я под покровом темноты вышла из гостиницы и отправилась сюда, часть меня так и не могла поверить, что этот момент на самом деле настанет.

Медвежий переулок могли закрыть для дорожных работ, или могло быть слишком темно, чтобы разглядеть дверь, или я просто могла струсить и повернуть обратно. Но теперь я стояла в глубине пустыря благодаря то ли смелости, то ли глупости, и дверь была от меня на расстоянии вытянутой руки. Я не видела на ней замка, различала только одну облупившуюся петлю у левого края. Казалось, стоит только хорошенько толкнуть, и она откроется.

У меня участилось дыхание. По правде говоря, я боялась. Кто знал, что там, за дверью? Как главная героиня в начале фильма ужасов, я чувствовала, что самое умное – сбежать.

Но я устала делать то, что нужно, устала выбирать практичные, нерискованные, ответственные пути.

Вместо этого пришло время делать то, чего я хочу.

Я все еще лелеяла фантазию, что стою на пороге раскрытия тайны женщины-аптекаря. Обсудив с Джеймсом за ланчем свою работу – и наше неустойчивое будущее, – я не могла не думать о возможности, которая может мне представиться, если я найду что-то действительно стоящее упоминания в новостях по эту сторону стены.

Сейчас меня толкало вперед не только желание открыть дверь в здание; возможно, я открою дверь в новую карьеру, ту, которую видела для себя много лет назад.

При мысли об этом я покачала головой. К тому же водопроводчик сказал, что дверь, скорее всего, ведет просто в старый подвал. Была вероятность того, что это открытие окажется пшиком и через двадцать минут я буду есть пиццу. Я оглянулась на ворота, надеясь, что с этой стороны будет так же легко забраться на каменный столб.

Я решила, что лучше раздвинуть колючие ветки не голыми руками, а плечами и спиной.

Осторожно обошла куст, почти не поцарапавшись, потом уперлась ладонями в прохладное дерево двери и замерла. Замедлила дыхание, собралась, готовясь к тому, что могу обнаружить по ту сторону, а потом сильно толкнула дверь внутрь.

Дверь чуть подалась, достаточно, чтобы понять, что она не заперта. Я толкнула еще раз, потом еще, а потом уперлась в нее подошвой и изо всех сил надавила правой ногой. Дверь наконец распахнулась внутрь с хрустом и скрежетом.