И то, что в этой же комнате находился Руперт Вентворт, порядком мешало. Айрис попыталась представить, что она находится в читальном зале библиотеки колледжа. Там сосед мог сидеть в пяти-шести футах от тебя, и это не сбивало с мыслей.

Несколько раз Айрис касалась кончиком ручки листа, но останавливалась, думая, что начинает не с того или же пишет слишком очевидные вещи.

В итоге она написала следующее:

Айрис держала ручку над листом, готовясь написать следующее предложение, но потом поняла, что ничего больше не нужно.

Годдард поймёт. Пусть сам сделает выводы, самостоятельно. Так сработает лучше.

Годдард беседовал с Дэвидом недолго, минут пятнадцать, а потом пригласил Руперта.

Когда тот шёл к кабинету, его пошатывало – сильнее, чем когда-либо раньше.

Дэвид проводил его ничего не выражающим взглядом. Айрис даже не была уверена, что он понимал, на что смотрит.

Она быстро сложила свою записку вчетверо, сунула в карман юбки и встала.

– Дэвид… – неуверенно позвала она.

Она не рассказывала ему про Тони Хьюза, про один и тот же день рождения, потому что хотела найти ещё какие-нибудь факты, чтобы её история не выглядела полной фантазией, но сейчас наступил тот самый момент, когда нужно было рассказать, пусть даже чего-то и не хватает.

– Дэвид… – неуверенно позвала Айрис и тут же засомневалась. Она даст ему ложную надежду, а доказать всё равно ничего не сможет.

Дэвид глядел на неё пару секунд, как будто не узнавая и не понимая, кто заговорил с ним.

– То, что произошло… – у Айрис перехватило дыхание, и она не смогла договорить. – Я думаю, что всё выяснится. Это какая-то ошибка.

– Я просто не могу в это поверить, – с трудом выговорил Дэвид, точно каждое слово отдавалось болью. – Потому что если это правда, то я…

Он резко замолчал, когда из-за двери кабинета раздался грохот, а потом громкий крик.

Дэвид бросился туда.

– Нужен врач! – выкрикнул Годдард, как только Дэвид распахнул дверь.

Несколько часов спустя Айрис подумала, что приступ Руперта оказался даже кстати. Это позволило им не говорить о том, что рассказала Фенвик. Как вообще об этом говорить? Руперт оказался потерянным наследником: то ли Оливером Твистом, то ли лордом Фаунтлероем, а Дэвид – самозванцем, занявшим место законного сына. Если мыслить по тем самым книжным шаблонам, то Руперт был трагическим персонажем, которого обманом лишили всего, едва ли не Гамлетом, а Дэвиду досталась незавидная роль кого-то вроде приспешника узурпатора и узурпатора одновременно.

Айрис даже представить не могла, как братьям теперь говорить друг с другом.

Но Дэвид с Рупертом больше не разговаривали. Доктор из Стоктона дал Руперту сильное успокоительное, так что тот проспал почти до самого вечера.