Так что если он решит продолжить наше общение, ему придется выбрать другое место. То есть теперь его буду выбирать я.

— А ты не проста, — хихикнул Ник, посидев столбиком некоторое время.

— Ники-бой, я его убью. Я команданте поклялась, и если не сдержу слово, меня совесть замучает.

— Его парни тебя достанут. Бежать придется очень далеко, на другой конец света, но они тебя и там найдут. Дело чести, так сказать.

— Мне нравится, что ты стал говорить серьезно, — усмехнулась я.

— А что с этого буду иметь я? — ухмыльнулся Ник.

— Что, если документы у Дена? — высказала я предположение.

— Маловероятно. Я бы сказал, весьма маловероятно.

— Я думаю по-другому.

— Он что-то сказал тебе? — насторожился Ник.

— Вот черт… Но это невозможно.

— Почему? Он следил за Павлом и мог узнать, где Павел их прячет.

— Ты мне голову морочишь, дрянь эдакая! — разозлился Ник.

— Конечно. Мне нужна твоя помощь, и я морочу тебе голову. Ну, так как?

— У тебя ничего не выйдет. Он не клюнет. Он же не идиот.

— Он значительно хуже, — утешила я. — У Дена нет мозгов, одни инстинкты. Сейчас он чувствует запах самки и пойдет напролом.

— Ставка высока, а на руках у тебя не карты, а дерьмо. Никаких шансов.

— Ну и черт с тобой, — усмехнулась я.

«А ведь Ник прав, — с тоской думала я, вышагивая по комнате. — Как ни страшно для меня это звучит, но он прав: я сама убила Павла. Я думала, что спасаю его, а наоборот, подтолкнула к гибели. Если бы я не навязала ему свою любовь, сейчас он был бы жив, получил бы деньги, о которых мечтал всю, жизнь, и, может быть, в самом деле отправился на Таити».

Я могла сколько угодно терзать себя подобными мыслями, но ничего не способна была изменить. Зато у меня появилась цель, пусть убогая, дрянная, лживая, но цель, которая не позволит мне вскрыть себе вены и умереть. По крайней мере сейчас. Возможно, потом будет еще цель, и еще… «Неужели я опять цепляюсь за свою жизнь?» — с ужасом подумала я и зажмурилась от отвращения к себе. К черту мысли, у меня есть цель. С завтрашнего дня я не буду думать о Павле и не буду жалеть себя. Я буду думать только о том, как убить Дена. Я стану красивой и буду улыбаться мужчинам, и поужинаю с Рахмановым, если он позовет, и буду спокойной. Мне надо быть очень спокойной, мне нельзя сорваться, иначе я проиграю. Вот только с Машкой видеться не надо, Машку не обманешь.

Я вернулась в прихожую, опустилась на корточки напротив команданте и сказала:

— Давай поговорим о методах ведения партизанской войны.

Через три дня я позвонила Рахманову, спросила смиренно:

— Я могу увидеться с сыном?

— Вспомнила, что у тебя есть сын? — презрительно ответил он, но тут же сменил тон:

— Когда ты хотела приехать?

— Сегодня я очень занят.

— Я не собираюсь встречаться с тобой, я хочу увидеть сына.