К тому времени, когда необычный дождь прекратился, отряд красных солдат разросся до невероятных размеров. Навскидку их было десять… нет, двадцать… может быть, даже тридцать тысяч. Обладай чёрные рыцари такой численностью, Совет десяти маркизов давно бы потерял свою власть, а Шаста стал бы фактическим правителем мира тьмы.

Даже чёрные рыцари возле Искана, ожидавшие своей очереди у канатов, недоуменно вскрикивали. Они тоже не знали, что это за войска.

А значит, это, скорее всего, «настоящая» армия тьмы, которую император, будучи богом тьмы, призвал из глубин преисподней.

Когда Искан это осознал, его изумление сменилось яростью. Если император с самого начала мог призвать такую армию, то почему не сделал этого раньше? Получается, гладиаторы и чёрные рыцари, расставшиеся с жизнью во время безумного пересечения разлома, были просто приманкой для вражеских войск…

Хотя… что, если так и есть?

Может быть, император с самого начала бросил их на смертельную переправу, просто чтобы выманить врагов поближе к его собственным войскам?

С самого начала, атакуя Великие восточные врата, армия тьмы несла слишком большие потери. Погибли практически все гоблины, гиганты, огры, орки и заклинатели гильдии чёрных магов, но император не только не сокрушался о смерти подданных, но и вообще практически не менялся в лице.

Император Вектор считал пятидесятитысячную армию тьмы расходным материалом.

До сих пор Искан, молодой чемпион гильдии гладиаторов, интересовался лишь совершенствованием собственного тела и развитием своего племени. Только в эту секунду он впервые увидел весь Андерворлд: мир тьмы, к которому он принадлежит, и мир людей. И лишь сейчас, глядя на него с высоты птичьего полёта, он понял неразрешимое противоречие.

Император Вектор — сильнейший воин, которого он знал. Слабый должен подчиняться сильному.

Невыносимая боль пронзила правый глаз Искана, и он, застонав, прижал к глазу ладонь. Ноги подкосились, чемпион гладиаторов упал на колени. Тридцатитысячная армия воинов в красных доспехах уже бросилась вперёд, переговариваясь на незнакомом ему языке.

Тысячный отряд защитников мира людей и рыцари единства воссоединились и приготовились держать удар. Между этими двумя армиями стояли пять сотен гладиаторов и чёрных рыцарей, не понимая, что делать.

«Император, конечно, придумал безжалостный и беспощадный план, но, по крайней мере, только что спас эти полтысячи жизней», — подумал Искан, продолжая зажимать рукой правый глаз.

Он в очередной раз недооценил жестокость Вектора.

Тридцать тысяч призванных императором воинов первым делом набросились не на людей, а на армию тьмы.