У смотревшего сверху вниз гладиатора не было правого глаза. Судя по засохшей струйке крови под пустой глазницей и ужасным шрамам вокруг, кто-то вырвал его. Юноша взглянул на вновь подступивших американцев здоровым глазом и высоко поднял правую руку. Крепко сжатый кулак вспыхнул пламенем.

— Уо… ра-а-а-а! — издал гладиатор душераздирающий клич, ударяя кулаком по земле.

Стена пламени разошлась полукругом, отбросив бежавших впереди солдат.

«Какая мощь!» — поразилась Асуна. В своём нынешнем состоянии она бы не смогла победить этого юношу…

Вдруг тот молча протянул Асуне руку и помог подняться. Левый глаз неотрывно смотрел на её лицо.

Асуна не сразу осознала смысл слов, произнесённых этим молодым, но проникнутым глубокой болью голосом.

— Да. Это ведь ты сделала стену из скал и тот огромный разлом? Можешь теперь перекинуть через этот разлом пусть узкий, но крепкий мост? В таком случае четыре тысячи моих гладиаторов помогут вам истребить этих красных всех до единого.

«Помогут? Воины Дарк Территори?!»

Разве это возможно? Печать в правом глазу — она же код восемь-семь-один — требует от жителей мира тьмы и всего Андерворлда беспрекословно подчиняться приказам сверху, разве нет?

С этой мыслью Асуна ещё раз посмотрела на шрамы вокруг правого глаза гладиатора. Означают ли они, что этот человек сумел сам отключить печать? Достиг ли он стадии по-настоящему свободного флактлайта, как это сделала Алиса?

Но вчера ночью Алиса говорила о том, что при сопротивлении коду восемь-семь-один правый глаз лопается изнутри. В свою очередь, шрамы гладиатора намекали, что его глаз не взорвался сам, а был вырван. Как же тогда понимать слова этого юноши? И что выбрать?

Пока Асуна колебалась, до неё донёсся голос, хладнокровный несмотря ни на что:

— Я думаю, он не врёт.

Это говорила рыцарь единства Шета Синтесис Твелв, как раз в этот момент безразлично отрубившая голову очередному красному воину своим удивительно тонким и гибким клинком чёрного цвета.

Гладиатор посмотрел на Шету и бесстрашно, но немного смущённо улыбнулся.

— Ага! — ответил он.

В тот же миг Асуна приняла решение: «Я поверю».

Скорее всего, её хватит лишь на ещё одно изменение рельефа с помощью полномочий Стейсии. И раз так, почему бы не обратиться к этой силе ради созидания, а не в целях разрушения?

— Хорошо. Я построю мост через разлом.

Она отняла правую руку от раны на левой и направила жемчужную рапиру в небо.

«Ла-а-а-а», — раздался ангельский хор, и радужное сияние снизошло на пустоши.

На земле сияние устремилось на север, к дальнему краю разлома. Земля загудела и задрожала. Вдруг из краёв разлома выстрелили каменные столбы. Они тянулись навстречу друг другу, пока не соединились в самом центре, превратившись в крепкий мост.