Для всех я Ася. Добрая, заботливая, честная, добродетельная, но лишь он знает меня вот такой. Развратной, страстной, похотливой, желающей обнять его, вжать в себя грубое тело, достичь этой дичайшей эйфории, от которой тело просто крутит сладкой болью. Агонией. Сводит судорогой.

Я кричу, а он все еще во мне, двигается отчаянно быстро, словно вот-вот закончится воздух. Но догоняет меня в ту же минуту, просто вбивает этот кол в мою добродетельность, стреляя семенем в центр лона.

– Ах, ты, чертов ублюдок! – голос отца сиреной врывается в сознание.

Я моргаю, словно ослепленная светом. Перед глазами лицо Демьяна, а я не понимаю. Мы что… Мне это не приснилось?

Отец наклоняется над нами, берет Демьяна за кожаную куртку и стаскивает с меня. Стыд накрывает волной, топит, убивает. В дверях собрались люди, а я спешно прикрываю свой позор красивым платьем. Словно это можно, вообще, прикрыть. Словно Андрей перестанет так смотреть.

– Андрей, я… – собственный голос дрожит.

Звук сломанной мебели отвлекает. Отец просто откидывает Демьяна на туалетный столик, и тот разлетается вдребезги под звуки разъяренного голоса:

– Лежи здесь, сегодня я действительно тебя убью!

Это был бы выход, да. Просто убить, и я бы забыла.

– Андрей… – пытаюсь подняться, но ноги не держат. Он столько меня ждал, дружил, ухаживал. Признавался в любви, а я… – Ты… Прости.

– Ну, ты и шлюха, Чебрец.

– Рот с мылом помой, Ремезов, прежде чем так говорить, – рявкает Демьян, дрожащими руками застегивая ширинку. Андрей на него даже не смотрит, просто убивает меня взглядом.

Я прячу лицо в руки, не убираю их, даже когда начинается возня и драка. Меня обхватывают чьи-то руки, поднимают, а я даже не сопротивляюсь. Иду куда-то, слушаю шумное дыхание матери. Слышу звук заряжаемого ружья.

– Он убьет его, мам.

Отбегаю от мамы, догоняю отца. Буквально прыгаю на его руку. Он отпихивает меня, но я не позволяю.

– Пап, убийство – грех! Ты потеряешь все, к чему так долго шел! Тебя посадят!

– Мне плевать, он тебя изнасиловал. Снова! Я его убью. Ты меня не остановишь!

Демьян с Андреем вываливаются из комнаты в коридор, продолжая друг друга мутузить, превращая красивые мужские лица в нечто ужасное. И все из-за меня.

– Пап, он меня не… – Господи, как тяжело, как стыдно! – Не насиловал. Так получилось.

– Так получилось, дочь?! Ты замуж выходишь! Ты о чем думала?

– Вот уж правда. Там люди внизу, они ждут жениха и невесту. Если я его не убью…

– Мы поженимся. Он женится на мне. Приличия будут соблюдены. Потом нас разведут по-быстрому, и никто ничего не узнает.

– Это, конечно, все хорошо, – Андрей под Демьяном пыхтит, пытаясь его с себя скинуть. – Только вам придется отдать деньги, которые моя семья вложила в свадьбу.

– Мы возьмем кредит и отдадим.