Андрей…

– Не разговаривай со мной, – встает он, отряхивается. – Одно с тобой сплошное разочарование.

– Не надо перед ним оправдываться, – Демьян пихает Андрея в стену.

– Так! – отец смотрит на Демьяна, а я вытягиваюсь струной. – Ты согласен?

– Нет, конечно. Я не планировал жениться в этой жизни.

Отец подходит ближе, направляет на Демьяна ружье, ствол которого упирается ему в центр лба.

– С другой стороны, это же не навсегда.

– Тогда пошел! И чтобы вел себя нормально, – Демьян идет ко мне, хочет коснуться рукой, но отец снова орет. – И не прикасайся к ней!

Следующие пару часов я нахожусь просто в коматозе. Принимаю поздравления, стараюсь не смотреть в глаза гостям, родителям, Демьяну. А наш поцелуй и короткие вынужденные «да» у алтаря заставляют испытать проклятое чувство дежавю. Словно мы снова в том подвале, словно нам снова три раза постучали и заставили заниматься сексом. Снова и снова, до боли. Когда и удовольствия уже не осталось, когда есть только желание, чтобы все поскорее закончилось, и нам дали поспать. А мне хотя бы дойти до ванной, хотя быть подмыться после случившегося. А еще лучше душ принять от тех взглядов, которыми награждает меня Андрей и его отец. Перед ними мне по-настоящему стыдно. Я все рвусь поговорить с ним, объяснить, да хотя бы попытаться, но Демьян словно наручниками приковал меня, не дает отойти. А когда все завершается, и получается вырваться, Андрей уже уезжает.

– Андрей! – подбираю полы платья и бегу за ним. – Андрей!

Что я наделала? Что я натворила со своей жизнью?

Оборачиваюсь и смотрю, как Демьян закуривает сигарету на фоне празднества и шоу программы. Его осветившееся огнем зажигалки лицо бесит неимоверно. Наваждение закончилось, разочаровывая последствиями. Словно после прогулки под дождем слегла с бактериальной пневмонией. И теперь только и остается ждать, что уколов в задницу.

– Что ты сказал? – когда-то в школе меня так и называли. За то, что мой отец владеет фермой, а я ему помогала. В принципе, ферма никуда не делась, но отец теперь занимается управлением нашего городка, а хозяйственной частью занимаются рабочие. Но даже если это и правда, больше я никому не позволю себя так называть. Даже мужу. Особенно фиктивному. – Я тоже умею стрелять из ружья.

– Так он тебя называл, в школе. Ремезов Андрей.

– Хочешь вспомнить его школьные косяки? А как насчет твоих?

– Я свои не отрицаю. Но меня ты выгнала, а за него замуж собиралась. Не похоже на тебя.

– Ты сейчас серьезно, Одинцов? Нет, ты серьезно?! Похоже? Не похоже. Да что ты вообще можешь обо мне знать? За пять лет ты ни разу не поинтересовался, жива ли я. Откуда тебе знать, что на меня похоже, а что нет?

Подбираю полы платья. Говорила, что подол слишком низкий, будет волочиться по земле.