Сама не понимаю, что творю, но это так пронзительно сладко и невыносимо хорошо. Я даже не могла подумать, что этот молодой парень может быть таким жарким и опытным. И мне, как бесстыдной девке, хочется, чтобы сдавил мою грудь сильнее. Соски ноют под его губами, требуя большего.

— Бл*ть, Кристина, — возбуждённо ругается и, словно читая мои мысли, кусает, жадно всасывая. Понимаю, что нужно молчать, но стоны вырываются сами собой. — Тихо, королева, — ухмыляется, довольный своей победой. Отрывается от моей груди, обхватывает шею, немного сжимает и дышит в губы. И мне совсем не страшно.

Я дрожу от возбуждения, мне дико нравится все, что происходит. Я хочу этой необузданной ласки и сокрушающей грубости.

Пальцы ласкают мой живот, скользят ниже и еще ниже. Сжимаюсь, когда наглые пальцы вторгаются в трусики и без промедления раскрывают складки. А там давно мокро, настолько, что мне стыдно. Я словно пала перед Максимом.

— Тело никогда не обманывает, королева, — хрипит в мои губы.

— А-а-а-а-а, — не сдерживаюсь, когда его пальцы грубо проскальзывают внутрь меня.

— Тихо! — рычит, кусая меня за губу, продолжая проталкивать пальцы все глубже и глубже.

 — Ты еще покричишь, очень громко покричишь подо мной, — нахально заявляет он. Вынимает из меня пальцы, размазывая влагу по складкам, задевая клитор. — Какая горячая, мокрая, тесная, с ума сойти можно.

Растирает клитор, вновь прикусывая мою губу, не отпуская. Мои ногти расцарапывают его сильные плечи, потому что я на грани фееричного взрыва, меня трясёт и выгибает. Низ живота болезненно тянет, а клитор пульсирует под его пальцами.

— Ты даже не представляешь, как я тебя хочу. Никого так не хотел.

Словно голодал всю жизнь, — шепчет мне губы, ловит мои рваные всхлипы и еще сильнее растирает клитор. — Голодал по тебе, — сжимает шею сильнее, хватаю воздух, но вместо того чтобы испугаться, начинаю содрогаться, кончая. Это оглушительно быстро для меня. И настолько сильно, что даже больно. Словно я тоже всю жизнь голодала. Голодала именно по этому парню.

Невменяемая, содрогаюсь, сокращаюсь в мощном диком оргазме. Это так оглушительно сладко, что я ничего не слышу, не вижу. Уже сама кусаю губы Максима, чтобы не кричать, потому что сделать это тихо просто невозможно.

— Да, ты оху**но прекрасна и чувствительна, — отодвигает мои трусики, слышу звук расстегивающегося ремня и трезвею. Да, именно трезвею, будто я все время была пьяная и только сейчас сообразила, что делаю. Отталкиваю Максима со всей силы, на которую сейчас способна.

— Уходи! — меня накрывает волной осознания происшедшего. Так горько и противно от себя, что голос дрожит.

— Крис… — обхватывает мои колени.

— Я сказала, прочь из моего дома! — шиплю сквозь зубы, начиная рыдать.