Как, бл*дь, это называется в психологии? Деградация? Не были бы мы в ресторане, я съездил бы тебе по морде, чтобы ты пришел в себя.

— Я все решу сам, — сквозь зубы проговариваю я, потому что достала эта истерия и пляски вокруг его места во власти и выборах. Я давно на это забил, мне есть чем заняться.

— Что ты решишь? Что ты вообще без меня можешь решить?! Нашел себе бабу с ребенком, открыто с ней таскаешься, избил ее мужа, переписал на нее квартиру! — Не сомневался, что господин Демин осведомлён, его предвыборная кампания контролирует каждый шаг. — Не много ли для оплаты интимных услуг? Побрякушками и шубами уже не принимают? Я смотрю, ушлая баба, — с пренебрежением проговаривает мой отец, и это является последней каплей. Я могу перетерпеть его наезды в мою сторону, но оскорблять Кристину не позволю даже отцу.

— Я запрещаю тебе говорить о моей женщине в таком тоне! — проговариваю сквозь зубы, на эмоциях подаваясь вперед и заглядывая ему в глаза. — Я дам ей все, что считаю нужным. Плевал я на твои выборы и амбиции. Я защищал свою женщину и ее ребёнка.

Крышу рвёт, сжимаю кулаки, чтобы окончательно не съехать с катушек.

— Раз заявление у тебя — ход делу не дали. С мужем ее разберусь сам! Он заберет заявление, — срываюсь с места и почти вылетаю на улицу.

Сажусь в тачку и около часа наматываю круги по городу, пытаясь прийти в себя и найди адекватное решение проблемы, а не добить этого недомужика. Потом еду в ангар.

Быстро разъясняю Севе весь расклад, надеясь на его здравый рассудок.

— М-да, это пиз*ец! — сокрушается Сева.

Закрываю глаза, съезжаю на диване, пытаясь включить мозги.

— Слушай, он весь погряз в кредитах, скоро на него начнут давить со всех сторон. Если он предал семью за выгоду и заявление у твоего отца, этот мудила явно хочет бабок. Ну, по крайней мере, не откажется от соблазна, когда ему их предложат. Купи себе и Кристине спокойную жизнь. На хрен тебе руки марать об эту мразь?!

— Хм, — перевариваю. Мне, конечно, хочется закопать его. Но счастливее от моей судимости никто не станет. Встаю с места, хватаю ключи от тачки, телефон.

— Поехали, пока банки не закрылись. Опустошу свой счёт.

— Так зачем тебе я нужен?

— Чтобы я эти бабки ему в глотку не запихал!

— Понял. Пять минут, только переоденусь.

Этого мудака мы так и не нашли. Нет его нигде. На звонки не отвечает. Дома полная тишина, сосед утверждает, что там нет никого уже пару дней. «Наш муж» как сквозь землю провалился. Я даже набрался наглости и заявился к Саркисовой, но та лишь неопределённо пожала плечами и кинула фразу: «Мне все равно, где находится этот пес». Не сложилось, значит, у них. Стоило ожидать. Саркисова быстро его раскусила и отличила падаль от человека.

Поздно уже, Сева устал, почти засыпает, да и я морально вымотан. Дико хочется домой.