Поставила коробочку в холодильник, занялась домашними делами.

Гостья опустила голову.

– Имеется у меня грешок. Люблю поздно вечером, когда все уже по своим комнатам разбрелись, лечь в кровать, взять книгу и… что-то съесть! Прямо антидепрессант оно для меня. Валерий Николаевич, мой покойный супруг, всегда жену за такое поведение ругал. Он часто в командировки отправлялся, летал и по России, и по другим странам. Если мужа нет, я непременно с тарелкой в койке. Коли он дома, то так не поступаю. А когда Валерий Николаевич построил дом и сделал раздельные спальни…

Зубарева тихо засмеялась.

– Устроюсь кайфовать перед сном, слышу шаги, живо прячу вкусное в тумбочку. Думаю, вдруг супруг к жене заглянет? Сделаю вид: ничего не ела! Правда, его обмануть непросто, он ложь на десять метров под землей чуял. Ну, значит, третьего февраля съела торт, и вскоре!..

Алевтина передернулась.

– Жуткое ощущение, что на меня падает потолок, а стены соединяются! Сейчас раздавит комната хозяйку как букашку. Хочу встать, ноги не двигаются. Пытаюсь закричать, голоса нет. Не помню, что дальше стряслось, очнулась в клинике, в реанимации. Никаких проблем со здоровьем нет. Пригласили невролога. Тот объяснил: недавно я стала вдовой, пережила стресс в сто баллов. Оказывается, есть шкала измерения нервного потрясения. Например, потеряли варежку – один балл. Лишились работы – шестьдесят. Ну это примерно говорю. Похороны Валерия Николаевича для меня не сто, а тысяча тысяч, миллион баллов! Выписали лекарство, уехала домой. Восьмого марта сыновья, Паша и Сережа, поздравили маму, цветы подарили, конфеты преподнесли швейцарские, очень дорогие. Я их видела в магазине, но не покупала, аморальная цена у набора! А мальчики разорились. Шоколад оказался потрясающий. После него на другой даже смотреть не хочется. Съела две штучки из разных рядов, прямо в этот момент в мою спальню заглянула Ниночка, дочка. Вошла в комнату, говорит.

– Так и знала, лопаешь сладкое. Вкусно?

Пришлось ей предложить угоститься.

Алевтина осеклась, помолчала и смущенно забубнила:

– Я не жадная. Нравится девочке мое платье? Бери, носи. Но эти конфеты… Те две шоколадки, которые попробовала, они…

Зубарева перешла на шепот.

– Восхитительны. Набор небольшой! Нинуля одной штучкой не удовлетворится. Но делать нечего, предложила ей.

Нина не постеснялась, слопала двенадцать конфеток! Потом сказала: «Тебе еще подарят, а мне нет!» Забрала весь набор и ушла.

Когда за девочкой захлопнулась дверь, я заплакала. Потом стала ругать себя за жадность. Пожалела для дочки сладкое. Кто я после этого! В результате почти не спала, решила так: завтра, когда девочка выйдет к завтраку, ее будут ждать на столе такие конфетки! Съездила в магазин, купила.