– Кофе ничего так варит, сойдет.

Резко обернувшись, удивленно уставилась на наглеца, пьющего мой напиток.

Может, я и не гостеприимна, раз сама не предложила, но и Кастанос нахал, каких поискать.

До выхода из дома осталось десять минут. Ругаться с деловым партнером отчима? Да ну его…

Смолчав и забрав печенье, я направилась к себе.

Закрывая дверь кухни, успела услышать смешок и снисходительное заявление:

– Что ж, Ханс Марон, я согласен на сделку.

Сделку? Отчим не только пьет, но и успевает дела проворачивать? Вот только я почему-то думала, что меха он уже продал все и обязанности главы артели тоже передал. Врал, выходит…

День пролетел незаметно.

Мы с Ларсом напоминали белок с провалами в памяти, которые в голодную зиму ищут, где разместили свои запасы. Нет, у нас была карта, которая показывала размещения сторожек за стеной Вьюги, просто мы не только меняли барахлящие, а кланялись каждому схрону, снова проверяя, не испорчен ли в нем артефакт. Не зря напрягались – нашли еще шесть неисправных. Удручающе плохой показатель. Спустись с гор нечисть посерьезнее, чем вчерашние летуны, вероятно, были бы жертвы.

Мастер Вран, наш непосредственный начальник, остановился у раздвоенной сосны и, сбросив с плеча на снег пухлую сумку, оперся всем весом на трость из ясеня.

– Ну что, желторотики, есть идеи, почему сторожки сломались?

Главный маг-защитник Вьюги называл Ларса, своего первого помощника, и меня, вчерашнюю студентку, одинаковыми обидными прозвищами: птенчики, цыплята, слепыши. Он постоянно подчеркивал, что нам до него далеко. И я согласна, только зачем обзываться?

– У всякого артефакта есть срок годности, пришло время и сторожкам ломаться. – Я загнула один палец, а за ним и второй. – Виновато возросшее возмущение в аномальных зонах, которое негативно сказывается на такого рода магических предметах.

Мастер Вран благодушно кивнул.

– Хорошие версии, Эйк, – похвалил он и тут же раскатал мои предположения в лепешку: – Только все сторожки я поменял в прошлом месяце, а выбросов негативной энергии настолько большой силы не было семь недель. Твои идеи, Ларсон?

– Можно предлагать любые версии?

Мастер Вран довольно осклабился:

– Давай, Ларсон, жги. Жду даже самые бредовые!

Он подтрунивал над открытым, импульсивным помощником, но готов слушать любые его версии, и я понимала почему. Ларс Ларсон лишь на первый взгляд мнущийся, нерешительный парень, а на самом деле гений в защитной магии. А гении видят чуточку больше, нежели просто одаренные люди.

Чуть покраснев, напарник принялся перечислять:

– Сторожки сломал новый вид разумной нечисти, какой-нибудь диверсант или вы, чтобы устроить нам, своим ученикам, проверку.

Мастер хмыкнул и махнул рукой, веля продолжать.