Такой социальный интерес — а тут я припёрся.

— Да. А тут ты сейчас апеллируешь к некоему эфемерному социальному договору — традициям и обычаям — которые у твоего отца исторически с этими жителями посёлка сложились! Да никому это не интересно, картошку давай! Сюда и быстрее, пока не...! — он шумно выдыхает.

— Нервная у вас работа. Хм, а я думал, только Трофимов такой.

— Серёга? Твой завуч из школы, что ли?

— Классный мужик был. Один из лучших в своём выпуске. Слегка на своей волне, но у них там все такие, — Сапрыкин ненаигранно крестится. — Царство небесное, искренне его жаль.

— Если не секрет, а вы откуда о нём в курсе?! Где он — и где вы?! Ещё и что он умер накануне?

— Тебе это не нужно. Я бы предложил более предметно поговорить о наших делах.

— Стоп. Виктор Иванович, я ожидал примерно такого поворота и немножко подготовился к нему. Это просили передать вам.

Получив его одобрительный кивок, связываюсь с одним из искусственных интеллектов HAMASAKI через виртуальный шлюз посольства: стандартная процедура, призванная гарантировать полную достоверность дальнейшей информации.

— Господин посол, я могу попросить вас зафиксировать все ваши каналы, чтобы они не смогли разорваться или отключиться без вашего согласия? — этот мой вопрос — тоже часть варианта протокола, не самая открытая, правда.

Как говорил Трофимов, её нужно просто знать.

— Сделано, — коротко кивает дипломат. — Фиксация активна. Говорите.

Мой самый обычный школьный завуч походя сообщил, что во времена нынешнего технического могущества обмен информацией, особенно в заведениях типа посольства, крайне зарегулирован.

Если говорить простым языком, мои внешне нейтральные просьбы не хуже топора над головой обязывают того же посла иной раз реагировать строго определённым образом — инструкции, правила, традиции и законы.

Вроде как далеко не все из них ему можно безнаказанно нарушать.

Дальше парадоксально. Если по-крупному на ГЕНЕТИКС ещё можно разинуть рот, то вот умолчать на уровне дипломата о том, что его собеседник хотел бы донести в страну — такого уже нельзя.

Такой вот парадокс, Трофимов ещё бормотал что-то о тавтологии.

Украсть миллион типа вариант, а за салфетку могут и руки оторвать.

— Виктор Иванович, как вы думаете, цветной обладатель рейтинга первого списка Федерации может прийти на подобную встречу неподготовленным профаном?

Посол вежливо выгибает бровь, демонстрируя молчаливый вопрос.

— Меня тут недавно просветили, что цветными, оказывается, являемся мы и темнокожие, а не как дома, — поясняю.

— А-а-а. Да. Занятный нюанс, я в курсе.

— Вот перед тем, как мы с вами сейчас окончательно упрёмся лбами, я последний раз попытаюсь воззвать.