Когда дверь бесшумно распахнулась и тень мелькнула в дверном проеме, я вздрогнула от неожиданности, не сразу увидев того, кто вошел.

Это был его величество Фиодор... Я вскочила с кресла и присела в реверансе.

— Не надо, — махнул рукой мой брат и совсем не по-королевски плюхнулся в кресло. — Садись, — кивнула он на то кресло, в котором я только что валялась. Он немного подождал то ли собираясь мыслями, то ли давая мне время присесть, а потом заговорил, — я хотел сказать тебе, что безмерно благодарен за все, что ты сделала. Я знаю, через что тебе пришлось пройти, чтобы вернуться сюда, в наш дом. И от чего ты отказалась, ради того, чтобы я стал королем, как того хотел отец. И я никогда этого не забуду, и всегда буду благодарен тебе, Елина...

Он был таким серьезным, и в его голосу звучало такое напряжение, что я улыбнулась, пытаясь смягчить ситуацию.

— Я ни о чем не жалею, Фиодор. Если бы мне пришлось снова прожить свою жизнь, я поступила бы так же. Ты вырос хорошим человеком и будешь хорошим королем. Наш отец гордился бы тобой, брат.

Он кивнул и замолчал... Я чувствовала, что это еще не все. Что очень сильно тревожило его. И я уже хотела спросить, что случилось, как он заговорил сам.

— Елина, — мой брат тяжело вздохнул, — я знаю, нам больше не надо притворяться, и ты моя сестра... Но, — он запнулся и жалобно взглянул на меня, — можно когда мы одни, без чужих, ты снова будешь моей мамой, а я твоим сыном Лушкой? Пожалуйста...

У меня в горле в то же мгновение встал ком, перекрывая резко повлажневшее от слез дыхание. И я только смогла кивнуть, соглашаясь. Я сама чувствовала точно так же... Фиодор мне брат, но Лушка мой сын.

— Мама, — улыбнулся он и кинулся к моим ногам, прижимаясь щекой к коленям... Как раньше. — Я так соскучился...

Я, всхлипнув, кивнула, мол, я тоже очень сильно соскучилась. Говорить у меня не получалось, горло все еще сжимали спазмы. Опустила руку на его голову и зарылась в волосы, лаская и приглаживая непослушные вихры. Моя мальчик расслабился и закрыл глаза. Он сидел на полу, положив голову мне на колени, он дышал легко и свободно, закрыв глаза и наслаждаясь моими прикосновениями. И то напряжение, которое я чувствовала в нем с самого приезда, пропало...

— И я очень соскучилась, Лушка, — наконец смогла выдавить я.

— Ы-ы-ы, — тихо провыл он, и мы рассмеялись, оба чувствуя огромное облегчение, что этот неясный момент разрешился и между нами все стало так же легко и просто, как раньше.

Какое-то время мы просто болтали. Лушка рассказывал, что он чувствовал, когда увидел, как ликовали старые знакомые из Нижнего города, когда его представляли народу, как будущего короля. Он говорил о том, как прошла коронация для него, и как он испугался, когда я упала в обморок...