Селеса, с которой Жерен взял самую жестокую клятву, что она будет молчать и вести себя тихо, разряженная в пух и прах, пучила глаза от желания высказаться, и всем своим видом выражала абсолютный восторг. Могла ли она когда-нибудь представить, что будет присутствовать на коронации?! Не каждый потомственный аристократ удостаивается такой чести!

Селесу распирало от того, что мальчишка, которого она бывало шлепала за баловство по попе, оказался самым настоящим принцем и прямо сейчас должен был стать королем!

А когда ее взгляд падал на сыновей, которые стали доверенными лицами будущего короля, то Жерену приходилось напоминать жене о клятве, сжимая ее локоть.

Моя старая подруга чуть не лопнула от гордости, когда я получила титул, а моей короной она гордилась, пожалуй, больше меня. И сейчас я даже немного жалела словоохотливую Селесу, которой придется выдержать такую долгую пытку молчанием. А еще я знала какую роль сыграла она в формировании лояльного отношения ко мне и к Фиодору среди жителей Нижнего города. Она практически в одиночку сглаживала острые углы и меняла общественное мнение, когда мне приходилось вводить какие-то не особо популярные меры... Например, когда я заставила всех горожан в обязательном порядке убирать мусор и косить бурьян перед своим домом. И за это я готова была простить ей маленькие слабости.

За моей спиной, как всегда стоял, мой верный Дишлан. Я не видела, но чувствовала его присутствие по той ауре уверенного спокойствия, которое он излучал. Последние пять лет, он был бессменным телохранителем королевы, снова, как в старые времена, всюду сопровождая меня. Никому другому я не смогла бы доверить свою жизнь без оглядки.

Когда напряжение в тронном зале достигло предела, наконец-то грянули трубы, которых я почему-то совсем не слышала во время своей коронации, и распорядитель распахнул двери, впуская в тронный зал наследного принца в сопровождении Первого советника, герцога Делива.

Мой брат был прекрасен. Он шел к трону спокойно и уверено, как и подобает истинному наследнику короны. Глазам стало горячо. И я часто-часто заморгала, чтобы остановить слезы. Еще не хватало разрыдаться от переполняющих меня чувств.

С тихим шелестом дамы присели в реверансе, а мужчины склонились в поклоне, приветствуя будущего короля.

Слова клятвы я пропустила мимо ушей. Не могла оторвать взгляд от Фиодора. Перед глазами от все плыло и двоилось. И мне казалось, будто бы наш отец стоит с ним рядом с братом и довольно улыбается глядя на то, как старый, еле живой герцог Фалжо, трясущимися руками опускает тяжелую корону на голову его величества Фиодора Четвертого.