Но с другой стороны тарелки теперь можно не мыть.

— Спасибо, что заступился за меня, — улыбнулась я ему. Получилось откровенно плохо.

Жерен только дернул плечом, мол, я не мог иначе.

— Давай провожу тебя до Высокого города, — кивнул он. — а то мало ли...

— Не надо, — отказалась я. — У меня в качестве сопровождения целая армия. Ты же видел.

Только я соврала Жерену. Я не хотела, чтобы он поехал со мной совсем по другой причине. Всю дорогу до дома я плакала. Как ни крути, а слова Гирема задели меня гораздо больше, чем я хотела показать.

И мне было обидно, что я могла так сильно ошибиться в человеке. И еще я поняла, как сильно я устала. Я хочу, чтобы самыми волнующими новостями в моей жизни были сдохшая коза Артиха и переживания Лезы о будущей невестке... а не вот это вот все.

Замок Третьего советника даже снаружи выглядел настолько мрачным и унылым, что даже непривычно яркий солнечный день не смог это исправить. Я кивнула дворецкому, который встретил меня у дверей, скинула ему на руки толстый дорожный тулуп и с облегчением выдохнула. Наконец-то я дома.

.. И сейчас увижу Анни. Я так сильно соскучилась по ней!

— Ваша светлость, — дворецкий попытался меня задержать, — господин Первый советник велел, чтобы передать, что он ждет вас в своем кабинете немедленно.

— Ничего, — откликнулась я, вбегая по лестнице на второй этаж, где был переход в личную часть замка. — Передайте господину Первому советнику, что сначала я навещу дочь, и только потом доложу ему обо всем, то случилось.

— Ваша светлость, — попытался урезонить меня дворецкий, но я его уже не слушала.

Сердце бухало в груди, прямо сейчас я увижу мою дочь, обниму ее... И тогда все беды и горести станут мелкими и незаметными.

С моим сыном все хорошо. Жерен рассказал мне, что караван выехал вовремя. С Лушкой отправились его верные друзья: Сирга, Миха и Бусык, который извел и мать, и дядьку, желая отправиться вместе со всеми. Дошка обещала присмотреть за «малышами». Мальчишки до сих пор, несмотря на «солидный» возраст прислушивались к старшей сестре. Катрила тоже отправилась с ними. Дошка и ее взяла под свое крыло, пообещав отцу не спускать глаз с девочки.

И не дать ей наделать всяких глупостей. Дошка была убеждена со всем своим юношеским максимализмом, что сначала свадьба и только потом постель. И это внушало мне совершенно обоснованный оптимизм.

— Вам сюда нельзя, — стража, внезапно появившаяся у дверей покоев моей дочери, перегородила мне путь. — По распоряжению господина Первого советника доступ к ее светлости только с его личного разрешения.

На мгновение я даже растерялась.