Как много он слышал? А он подошел ко мне и обхватил, разворачивая и прижимая к себе. Тарелки, которые я так и не выпустила из рук, уперлись в его живот, давая мне пространство для следующего шага:

— Я попросила Жерена, — ответила я, глядя ему прямо в глаза, — передать тебе, что между нами все кончено, Гирем.

Он застыл, глядя на меня с непониманием и неловкой улыбкой. Как будто бы не понял. И я повторила, делая шаг назад:

— Все кончено, Гирем... прости, — вырвалось у меня, хотя никакой вины я не чувствовала.

— Но почему? — его голос звучал глухо. — почему, Елька?

Я не хотела ему отвечать.

Он ведь не видел ничего плохо в своих поступках. Да и я раньше тоже не видела. Или видела, но прощала. Но между мной и титулом, богатством, деньгами, расположением сильных мира сего... Гирем всегда выбирал не меня.

— Прости, — снова повинилась я. За то, что слишком долго откладывала этот разрыв, добавил мысленно. — Я больше не хочу быть с тобой. Это конец.

Внезапно его глаза вспыхнули:

— Что, Елька, — его голос сочился ядом, — решила, что раз взобралась так высоко, то простой барон тебе не нужен?

— Да, Гирем, — кивнула я, глядя ему прямо в глаза.

Я понимала, Гирем не поймет, если я начну говорить правду. — Именно так...

Он шипением выдохнул, выпустил меня из объятий. И я отступила назад, натыкаясь на Жерена, который стоял позади меня. Гирем презрительно окинул получившуюся композицию взглядом и заявил:

— А! Вон оно что! А я-то, дурак, доверял вам обоим, как самому себе. А вы, значит снюхались за моей спиной?!

— Не говори глупости, — поморщилась я. Он сам только что утверждал, что я его бросаю потому, что он всего лишь барон. А сейчас обвиняет, будто бы я с простолюдином Жереном.

Как эти два противоположных обвинения могут появиться в одной голове в одно время?

Одновременно со мной ответил и Жерен.

— Все совсем не так, друг. У нас с Елькой ничего нет и быть не может. Но если ты не остановишься сам, и не перестанешь ее оскорблять, то я не посмотрю на то, что ты мой друг... И помогу тебе заткнуться.

— Надо же какая идиллия. — Внезапно его взгляд резко потемнел. И он заговорил тихим, сдавленным голосом, — вы оба предали меня. И еще пожалеете об этом.

Прежде, чем мы успели ответить, он, как пробка из бутылки, вылетел из кухни.

И через мгновение, мы услышали, как громко хлопнула входная дверь.

Жерен выругался. Я промолчала. Неприятности, которые нам мог устроить Гирем были не иллюзорными. Он, действительно, мог существенно подпортить нам жизнь. Особенно Жерену.

— Ничего, — мой друг криво улыбнулся, — Гирем не идиот, поймет, что если что, я тоже молчать не буду. — Он забрал у меня проклятые тарелки, которые я так и держала в руках и швырнул в ушат с водой. Послышался звон осколков. Кажется, он немного перестарался.