— Пошел вон! — окончательно потеряв терпение, рявкнула я на стражника и силой выпихнула его из комнаты. А потом повернулась к дочери, — Анни, я не уйду! Я понимаю, ты обижена на меня за то, что я пропала так надолго без всякого предупреждения! Но так сложились обстоятельства.

Анни на мгновение замерла, словно раздумывая, а потом снова, едва заметно махнула рукой. Нянька «перевела» этот жест:

— Вы можете войти, ваша светлость...

— Ваша светлость, — стражник пытался вразумить меня, стоя на пороге и не решаясь войти внутрь, — я вынужден буду доложить о происходящем господину Первому советнику.

Прошу вас выйти...

Но я молча захлопнула дверь, оставляя его за пределами комнаты. Пусть докладывает. Мне все равно. И повернулась к Анни.

— Анни, доченька, — я старалась говорить как можно мягче, — может быть ты снимешь это... Мне очень непривычно видеть тебя в таком наряде...

Анни снова ничего не сказала, просто помотала головой из стороны сторону, отказываясь снять этот ужас.

— Ваша светлость, — в глазах няньки опять появилась непонятная паника, — ваша дочь дала обет молчания. Это такой абрегорианский обычай, чтобы жених был богатым и добрым, — пояснила она.

Я дернула плечом, мол, знаю. Но зачем Анни этот странный обет? Ее жених уже определен, да и, вообще, все это было так сильно не похоже на мою дочь, что я невольно начала тревожится.

— Анни, — снова обратилась я к дочери делая шаг к ней. И была неприятно удивлена тем, что она отшатнулась от меня, увеличивая расстояние между нами. — Анни, что происходит?!

Зароившаяся в глубине души тревога разрасталась в геометрической прогрессии... Мне все не нравилось. Все было слишком странно и подозрительно.

.. Третий советник поставил стражу у комнаты Анни, а сама она напялила на себя одежду, под которой ее и вовсе не видно... А еще этот не понятный обет... К тому же мне стало казаться, что эта «Анни» чуточку выше, чем моя дочь. И немного худее... Даже несмотря на балахон.

Догадка озарившая меня, чуть не лишила сил. Неужели Третий советник выкрал Анни, а на ее место посадил, какую-то другую девчонку?! Паника застила мне глаза, и я, сама не ведая что творю, рванула к девице и сдернула с нее проклятую вуаль... Я должна была убедиться, что под ней на самом деле моя дочь.

— Ах! — воскликнула она и замерла на месте, перепугано глядя на меня огромными глазищами.

— Катрила?! — выдохнула я. Я, вообще, перестала что-либо понимать, и смотрела на компаньонку и подругу моей дочери, — а где Анни? — задала я вопрос. Мой голос звучал растерянно.

— Простите, ваша светлость, — всхлипнула Катрила, ее глаза наполнилисб слезами мгновенно, — Анни уехала...

— Уехала?! — переспросила я. — Куда?!

— С Лушкой и остальными...

Катрила шептала так тихо, что я едва услышала...