– А родители не заругают? – спросил Люк, когда Джен набросилась на него за то, что он попытался вытереть отпечатки пальцев со шкафов, плиты и холодильника.

– Ты шутишь? Пусть мучные следы остаются. Родители будут в восторге оттого, что я хлопочу по дому.

В другой раз они все утро играли в настольные игры, растянувшись на полу в гостиной.

А на третий день просто разговаривали. Джен покорила его захватывающими рассказами о местах, в которых была, о людях, с какими встречалась, обо всём, что видела.

– Когда я была совсем маленькой, мама водила меня в группу для третьих детей.

 – Она хихикнула. – Это были дети правительственных чиновников. Наверное, некоторые родители этих своих детей не любили, просто нарушить закон о народонаселении и при этом выйти сухим из воды было как бы показателем их положения в обществе.

– И чем вы там занимались? – спросил Люк.

– Играли, конечно. У всех было много игрушек. А у одного ребёнка даже собака, которую он иногда приводил с собой, и мы по очереди кормили её собачьими галетами.

– У них и собаки были? – недоверчиво спросил Люк.

– Ну это же высшее общество, – заметила Джен.

Люк нахмурился. Он заёрзал на мягком диване, так не похожем на мебель в родном доме.

– Мой отец рассказывает, что, когда он был маленьким, почти у всех знакомых были домашние животные. У него была собака по кличке Бутси и кот Страйп. Он до сих пор их вспоминает. Вот зачем правительству запрещать домашних животных?

– Ой, ну опять же из-за еды, – ответила Джен. Она достала из пакета печенье с шоколадом и помахала им для убедительности. – Без кошек и собак людям достаётся больше продуктов. Отец говорит, что если бы богатые не нарушали закон, то многие виды животных просто вымерли бы.

Люк взглянул на печенье в руке. Значит, теперь он виноват ещё и в том, что объедает не только людей, но и животных?

Джен увидела выражение его лица.

– Слушай, дурью-то не майся, – заметила она. – Это всё жульничество, понял? В мире продуктов больше чем достаточно, особенно сейчас, когда детей рождается очень мало.

– Что? – спросил Люк.

– Ну так, кроме принятия закона о народонаселении, правительство организовало целую кампанию, чтобы отвадить женщин от рождения детей.

Во всех городах развесили плакаты с изображением беременной женщины и суровых преступников с подписью: «Кто самый страшный преступник?» Прочитаешь плакат, и ясно, что это женщина. На другом плакате, – она хихикнула, – был нарисован огромный живот с подписью: «Дамы, неужели вы хотите так выглядеть?» Вдобавок беременным женщинам не разрешается никуда ходить. Отец сказал, что сейчас рождается так мало детей, что население скоро сократится наполовину.

Люк ошеломлённо покачал головой.