Люк понимал, что она пытается шутить, словно провожает чужого, сбежавшего от родителей сына. Но хоть убей, не смог ответить тем же, а только, усиленно моргая, кивнул.

А потом, спотыкаясь, пошёл к машине, пытаясь притвориться другим человеком, мальчиком по имени Ли.

Отец Джен обошёл машину и сел за руль. Потом завёл её и выехал.

– Тебе крупно повезло с таким высокооплачиваемым шофёром, – заметил он. – Если бы я не дружил с двоюродным братом твоего отца…

Интересно, был ли в его словах скрытый смысл или это говорилось ради «жучка»? С этим Люку, пожалуй, пока не разобраться.

Он оглянулся и смотрел на отчаянно машущих родных, пока те не скрылись из виду.

Вскоре машина объехала амбар, за которым начиналось поле. Люк никогда не видел ни поля, ни амбара с другой стороны, хотя всю жизнь провёл с ними рядом. Несмотря на подсознательный страх, сводивший живот, и уже щемящую тоску по семье, его охватило волнение. Кругом было столько нового. Надо рассказать Джен…

Джен… Горе, которого он все эти дни избегал, вновь затуманило его глаза.

– Джен, я это делаю и ради тебя тоже, – не слышно ни для отца Джен, ни для тех, кто подслушивал, прошептал он под шум мотора. – Однажды, когда мы, третьи дети, освободимся, я расскажу о тебе всем. Тебе поставят памятник и твоим именем назовут праздник…

Как бы то ни было, ему стало легче. Чуть-чуть.

Люк долго смотрел на родную ферму. За редкими деревьями ещё виднелась крыша дома Джен. А потом в мгновение ока знакомые места скрылись за горизонтом.

Ли Грант повернулся навстречу будущему.