В некоторых домах шторы и жалюзи были опущены, но иногда материал просвечивался, и он видел силуэты хозяев.

Только у семьи «спортсменов» все окна были задёрнуты плотными шторами.

После этого Люк начал пристально следить за домом «спортсменов».

Раньше он просто смотрел в отдушины рано утром и в конце дня, когда можно было увидеть людей. Но лицо в окне он заметил в два часа дня. Может быть, тот ребёнок тоже знал распорядок жизни местных жителей и переставал прятаться, считая, что он в безопасности.

За три долгих дня ничего нового Люк не увидел.

На четвертый день его терпение было вознаграждено: в одиннадцать часов край жалюзи в одном окне быстро приподнялся и упал.

На седьмой день жалюзи в нижнем окне остались утром подняты. Люк увидел, как в 9:07 в комнате зажгли и выключили свет, прошло целых два часа после отъезда последнего из «спортсменов». Через полчаса к дому на красной машине подъехала мать мальчиков и зашла в дом. Через две минуты жалюзи опустились, закрывая окно, и она уехала.

Тринадцатый день оказался не по сезону тёплым, и Люк на своём чердаке взмок. Некоторые окна в доме «спортсменов» оставили открытыми, хотя с опущенными жалюзи.

Пару раз шторы качнуло ветерком. Люк заметил, что то в одних, то в других комнатах в течение дня горел свет. Один раз он увидел мерцание телеэкрана. Сомнений не осталось: в доме «спортсменов» кто-то прятался.

Вот только он не знал, что с этим делать.

Пришло время убирать урожай. Мэтью с Марком на время перестали ходить в школу, чтобы помочь отцу в поле, и все трое работали не покладая рук с рассвета до полуночи. На фабрике, куда устроилась мать, тоже наступили горячие деньки, и ей, как и другим работницам, приходилось каждый день задерживаться на два, а то и на три часа.

Она принесла Люку в комнату запас еды, чтобы подкрепиться, пока остальных не было дома.

– Смотри-ка! – весело объявила она, выстраивая рядком коробки с крекерами и пакеты с фруктами. – С этим ты не заскучаешь. – А её глаза будто умоляли потерпеть.

– С этим точно пробьёмся, – стараясь держаться бодрячком, подтвердил он.

Теперь за особняком «спортсменов» он наблюдал только иногда. Какие ещё требовались доказательства? Ну нашёлся ещё один третий ребёнок, и что? Что хорошего это дало? А чего он ожидал? Что тот прибежит к нему во двор и позовёт играть?

Люк в одиночестве жевал яблоки.

Хрустел крекерами.

И всё же вопреки всем страхам в голове зрела безумная мысль, ежедневно обрастающая новыми подробностями. А не пробраться ли в тот особняк и познакомиться с ещё одним третьим ребёнком?

Почему бы и нет. Теоретически вполне возможно.

Теперь он целыми днями разрабатывал маршрут. Пересекая свой двор, он будет прятаться в кустах и за сараем.