– В те дни, что Алевтина отдыхала в Крыму, я находился совершенно в другом городе, и это могут подтвердить десятки человек!

– Ну, разумеется, вы не стали бы сами этого делать, – ласково глядя Кроханову в глаза, сказал Крячко. – Для этого существуют специально обученные люди…

– Послушайте, я не заказной убийца! Вы что, можете это доказать? Нет? Тогда извините! – резко ответил Кроханов.

– Виктор Павлович, – примирительно сказал Крячко. – Я же попросил о встрече не за этим! Если мы продолжим в таком тоне, то она вообще теряет смысл. Мне нужна ваша помощь, вот я и прошу вас помочь.

Кроханов несколько смягчился, убрав с лица раздражение.

– Но чем, чем помочь? – с нажимом спросил он. – Я не знаю, кто его убил!

– А вы вообще знали, что ваша жена отдыхает в Крыму с любовником?

Вилка с наколотым на нее маринованным грибом, которую Кроханов уже подносил ко рту, застыла в воздухе. Он медленно опустил ее на тарелку и спросил:

– Вы, наверное, клоните к тому, что я убил свою жену из ревности?

Крячко не ответил, а Кроханов вдруг сделал то, чего Крячко от него никак не ожидал, – он захохотал. Захохотал искренне, трясясь складками за щеками. Отсмеявшись, он утер уголки глаз платком и произнес, качая головой:

– Да уж! Я и в двадцатилетнем-то возрасте не отличался такими порывами, а уж теперь…

Потом он перегнулся через стол и четко проговорил в лицо Крячко:

– Я вам сейчас скажу то, чего никогда бы не сказал при других обстоятельствах. Скажу неофициально, без протокола и никогда не стану этого подтверждать – имейте это в виду! И когда вы поймаете настоящего убийцу – если поймаете, конечно! – я никаких показаний давать не буду. Так вот, если хотите: я знал о романе моей жены с этим пареньком. Более того, я сам договорился с ним, что он ее соблазнит.

Сказать, что Крячко был изумлен, – значит, ничего не сказать. Однако он постарался не выказать этого. Вместо этого Станислав спросил:

– А вам-то зачем это нужно?

Кроханов усмехнулся:

– Можете считать меня циником – да кем угодно, мне, в сущности, без разницы, – но для меня мой брак был бизнесом, который перестал быть рентабельным. Я вложил в свою жену средства, но она не преумножила капитал, а наоборот, растратила то, что было дано ей авансом. Я имею в виду следующее: она не родила детей, не продолжила мой род и не стала мне самым близким человеком. Хотя это было все, что от нее требовалось!

– А вы ей озвучивали все это? – осторожно спросил Крячко.

– В таких выражениях – нет. Но ясно давал понять, что за свое хорошее отношение, за выполнение ее желаний требую от нее того же.