– Сказал, так надо, и чтобы я снимал так, чтобы она ничего не заметила. Камеру он мне сам дал. Куда потом дел – не знаю.

– Что тебе вообще известно о его делах?

– Да почти ничего! Алик был себе на уме. Мог болтать много, но в дела свои не посвящал. Он на этих женщинах как-то деньги зарабатывал, но как – я не знаю.

– Ты видел когда-нибудь рядом с ним незнакомых людей? Можешь описать?

Максим наморщил лоб.

– Вроде нет… Хотя однажды мы с ним сидели в центре, и он отошел в сторону, сказал, подожди минутку. Подъехала черная машина, Алик к ней подошел и о чем-то поговорил с водителем. Но кто сидел за рулем, я не разглядел.

– «Тойота», по-моему. Я еще спросил у Алика, мол, кто это у тебя на такой крутой тачке разъезжает? А он усмехнулся и говорит: «Партнер по бизнесу. Только жадный очень. Но я его отучу от этого!»

– Интересно… И ничего не уточнил больше?

– Зачем он приехал в Крым? Только ли отдохнуть?

– Ты уверен, что Алик заранее не планировал ограбление кафе?

Взгляд Максима снова стал испуганным.

– Не может быть… – пробормотал он. – Да нет, ерунда! Откуда он мог знать про деньги, про то, что я познакомлюсь с Наталкой? Нет, все спонтанно получилось. Я даже не верил, что у нас получится. И лучше бы не получилось, – вздохнул он.

– Но Алик говорил Саше, что рассчитывает привезти из Крыма деньги! Какие деньги он имел в виду?

– Не знаю! Вот ей-богу, ничего больше не знаю! Я вам и так как на духу все рассказал!

Похоже, Максим и впрямь больше ничего не знал о делах своего друга. Гуров посмотрел ему прямо в глаза и спросил:

Светлов вздохнул и полез в шкаф, доставая оттуда матерчатую сумку– баул. Положив ее перед Гуровым, повторил:

– Я ни рубля оттуда не взял.

– И ты хранил ее здесь? Где, кроме тебя, еще живет пять человек? – продолжал удивляться Гуров.

– Ну а куда мне еще было ее девать? – спросил Максим.

– Ну ты точно безбашенный! Но какой везунчик, а? Это ж просто чудо, что у тебя ее не сперли!

– Никого не было. Ребята все на работе. Я только недавно прилетел…

Гуров расстегнул молнию и увидел аккуратно перетянутые резиночкой пачки денег. Он не стал их пересчитывать, да и неизвестно ему было, какая точно сумма, собранная семьей Костенко, хранилась в сумке. Он снова посмотрел на Максима. Тот в ответ сверлил его вопросительным, тревожным взглядом. Наконец, не выдержав, Максим спросил:

– Что мне теперь будет?

– Ну вообще-то это статья, – сказал Гуров. – Даже могу сказать тебе, какая. Но тут вот какое дело: арестовать тебя по ней я не могу.

Выражение лица Светлова мгновенно стало недоверчивым.

– Почему? – выпалил он.

– Да потому, что официально дела такого нет. Родители Наташи не подавали заявление о том, что их обворовали.