Ни на какие вопросы сына – как, почему – она не ответила. Сказала, дома поговорим.

– И еще – тебя срочно хочет видеть полковник, – заявила Лена в конце разговора – и немедленно передала трубку Валерию Петровичу.

– Ваня, я выражаю тебе глубокие соболезнования, – сказал Ходасевич, когда получил мобильник.

– Спасибо, – отозвался вежливый мальчик.

– Ваня, я должен тебя срочно увидеть. Бросай, пожалуйста, свои занятия – у тебя сегодня есть достаточно уважительная причина – и срочно приезжай в Листвянку. Я пока нахожусь в райцентре – но скоро вернусь туда. Как с тобой поддерживать связь?

– Я телефон дома забыл. Но я приеду. Часа через два. Если что, подожду вас.

– Давайте уедем отсюда, – даже не дожидаясь конца разговора полковника с сыном, сказала Елена и зябко передернулась, оглянувшись на зданьице морга.

– Да, да, Леночка, сейчас поедем, – откликнулся неожиданно ставший ласковым Стас и издалека щелкнул сигнализацией своего «Лансера».

– Похоронами заниматься все равно еще нельзя, – промолвила Лена. – Пока даже вскрытия не было. Ты отвезешь меня обратно на работу? – обратилась она к мужу.

– А вас, Валерий Петрович, куда-нибудь подвезти?

– Да, думаю, у меня еще будут тут дела.

– Хорошо; в таком случае до встречи, держите нас в курсе дел.

Супруги Бартеневы забрались в машину, захлопнули дверцы. «Лансер» не спеша тронулся в направлении улицы.

От внимания Валерия Петровича не ускользнуло, что, несмотря на трагичнейшее известие, оба они выглядели и вели себя так, словно у них камень с сердца упал.

Что ж, это легко объяснимо: даже ужасный конец все-таки легче, чем тягостная неизвестность.

Ходасевич закурил. Ему обязательно нужно было поговорить со следовательшей.

Он не готовился мысленно для разговора с ней. Он знал, что и без того сумеет подойти к ней и выудить из нее нужную информацию. Оставалось только решить: пойти поискать ее внутрь морга, подождать здесь – или явиться позже в прокуратуру?

Тут из оцинкованных дверей выскочила женщина лет тридцати пяти. Несмотря на мрачнейший характер заведения, на лице ее блистала улыбка. Она весело крикнула кому-то внутрь помещения: «Там и увидимся!» – и захлопнула дверь в обитель смерти.

– Анжелика Ивановна? – вежливо обратился к ней полковник.

Лицо следователя мгновенно нахмурилось.

Она одним взглядом оценила полковника: старик, конечно, да к тому же толстяк – однако весьма импозантный. Модные коричневые мокасины, брюки со стрелками, наглаженными до острия бритвы, приветливый, но цепкий взгляд.

– Полковник ФСБ, – представился частный сыщик. – Валерий Петрович Ходасевич.

Выражение лица Анжелики Ивановны мгновенно сменилось на настороженное.