Мизансцена, что он застал наверху, практически не отличалась от той, которую он увидел в первый раз: дрова полыхали в буржуйке, отец приготовлял чай в железных кружках, а Павлуша сортировал что-то на подоконнике – правда, теперь то были не банки, а пластиковые бутылки.

– Добрый вам вечер, – поздоровался Валерий Петрович.

– Добрый, – машинально откликнулся папаша.

Сын, увлеченный своим занятием, даже головы не повернул.

– Хотите чаю? – спросил старший бомж.

– Говорят, Валерий, вас здесь чуть не убили?

Ходасевич усмехнулся:

– Слухи сильно преувеличены.

– Но вы поймали бандитов.

– Милиция поймала. С моей помощью. И, кстати, с помощью вашего сына.

На лице у отца вспыхнула горделивая улыбка.

– Поэтому, – сказал Валерий Петрович, – я хочу вас отблагодарить.

– Спасибо, хватит уже. Ведь это вы нам пятьсот рублей подбросили?

– Какие еще пятьсот рублей?

– Ах, ладно, не хотите признаваться, не признавайтесь.

Молодой человек между тем забормотал на своем подоконнике:

– Одиннадцать – барабанные палочки, двенадцать – дюжина, тринадцать – чертова дюжина, пятнадцать – пятиалтынный…

– Я готов дать вам большую сумму, – сказал полковник. – Гораздо большую. Безвозмездно, то есть даром.

Он вытащил из конверта, даденного ему сегодня Стасом, пятьсот долларов.

В глазах отца на мгновение вспыхнул алчный огонек.

– Однако с одним условием, – продолжил Валерий Петрович. – С одним, но важным. Вот телефон и адрес моей знакомой. – Он положил на стол карточку. – Это очень хорошая женщина. Она руководит благотворительным фондом. Вы позвоните или даже прямо сразу подъедете к ней. Она о вас знает. Она примет участие в вашей дальнейшей судьбе. Там, у нее, можно будет ночевать и питаться…

Отец-бомж скучнел прямо на глазах.

Ходасевич, однако, продолжал:

– Она восстановит вам документы. Потом поможет с жильем. Если надо, с лечением. Пожалуйста, обратитесь к ней. Ваша жизнь должна наладиться. Поверьте: это нужно для Павлика. Ведь ваш сын очень талантлив.

– А его опять в больницу не положат?

– Без вашего согласия – никогда.

…Валерий Петрович весь остаток недели потратил на поиски хорошего фонда, где могли бы помочь бездомным. Подключил к работе и бывшую жену Юлию Николаевну, и падчерицу Таню. Потом лично ездил к благотворителям, уговаривал принять его протеже. Он даже самому себе не задавал вопрос: зачем ему это надо? Оказалось вот ведь надо зачем-то…

– А нельзя, – осторожно начал старший бомж, – получить ваши деньги просто так, без всякого фонда и этой женщины? Мы бы сами на них устроились.

– Нельзя, – твердо отвечал Ходасевич. – Ни в коем случае. Не буду объяснять почему, но никак нельзя.