Все! Она готова! Но, уже вставив ключ в замочную скважину, она опять вернулась в комнату, подбежала к трельяжу, присела на корточки перед маминой фотографией:

– Ну прости меня, пожалуйста, я больше не буду! – Она чмокнула фотографию, посмотрела на свое отражение в зеркале и с легким сердцем закрыла дверь.

А в коридоре ее ждала недовольная Марипална, но, к счастью, зазвонил телефон. Звонила Галя узнать, куда запропастилась ее любимая подружка. Пообещав ей перезвонить позже, Люда повернулась к Марипалне:

– Марипална, вы же знаете, что я вас люблю. Не надо сердиться. На самом деле жизнь прекрасна! – и, не дожидаясь, пока соседка найдет что ответить, выпорхнула на лестницу.

Весь день она летала, словно на крыльях. Все удавалось. И в голове крутилась фраза: «Он позвонил, он позвонил…» Но чем ближе подходило назначенное время, тем тревожнее становилось у нее на душе. И только подойдя к зданию КУГИ, она вдруг сообразила, откуда это беспокойство. Он ведь, может быть, и не знает, что такое КУГИ, а может, и не расслышал, что она сказала? А потом, откуда он знает, где это находится? Да и собирался ли он вообще с ней встречаться? Надо было дослушать, что он говорил. Конспираторша несчастная. Она вспомнила Марипалну, и мысли со скрипом стали поворачиваться на сто восемьдесят градусов.

А зачем им вообще встречаться? Какой-то заезжий американец поманил ее пальцем, она и побежала… Ну, положим, у нее есть смягчающие обстоятельства. Да! Она в тяжелом психологическом состоянии. Для нее это разрядка. Ну и наплевать, что этот коммивояжер американский решил развлечься. А это она его использовала. Да-да. Ей надо было оттянуться, она его и использовала. Когда она шла по Зодчего Росси, сердце ее стучало. В фойе его не было. Она спросила у вахтерши, не было ли здесь иностранца. Нет, никого не было. Она вышла на улицу. На часах – без пятнадцати. Ну, вообще! Рано еще, дурища несчастная! Она прошлась туда-сюда. Заглянула под арку – никто не шел по Ломоносова. Тогда она сама решила дойти до Садовой, повернула за угол и столкнулась с ним нос к носу.

– Люда, ты уже уходишь? Я опоздал? Они оба посмотрели на часы и засмеялись.

– Знаете, в фойе КУГИ выставлены конкурсные проекты Морского фасада Петербурга. Хотите посмотреть?

Она решила держаться непринужденно, как будто ничего особенного не случилось между ними ни ночью, ни утром по телефону.

– Я не понял. Говори медленно.

Она повторила. Он вроде понял, хотя вчера был как-то понятливее. «Может, волнуется?» – промелькнула сладкая мысль. Они вошли в фойе. На площадке, у окна, у стены стояли макеты.

– Вы смотрите. Потом скажете, что вам больше понравилось. Какой проект лучше. А я вам потом скажу, где наш.

– Ладно, смотрите, а я мигом вернусь, мне только бумажки взять. – И она побежала по лестнице.