– Вы не давали Кругу распасться, несмотря ни на что, несмотря даже на то, что прежние король и королева горгулий пропали без вести, а прежние король и королева вампиров зазнались и возомнили себя всесильными. Мы всегда будем ценить вашу стойкость перед лицом этих испытаний.

– Почему мне кажется, что в ваших словах есть подвох? – спрашивает Нури и, прищурившись, смотрит то на Хадсона, то на меня.

– Потому что настала пора перемен, – отвечаю я ей. – Мы будем чтить прошлое, но нам необходимо двигаться вперед, в будущее, которое мы должны построить для наших людей и для себя.

– Меня вполне устраивает траектория моего будущего, – хмуро говорит Линден. – Так что если вы думаете, что можете установить новые правила и устроить встряску, то нам с вами надо будет серьезно поговорить.

– Никаких новых правил, – отвечаю я. – Что же до того, чтобы устроить встряску… то вы можете говорить сколько вам угодно. Но времена, когда вы могли указывать нам, что делать, давно прошли.

– Что именно вы задумали? – спрашивает Анжела.

– То, что не даст событиям, происходившим в нашей истории снова и снова, повториться, – отвечает Хадсон. – Мы не можем позволить появиться новому диктатору, который может попытаться уничтожить все, что с таким трудом создавалось нашими народами.

Я вижу, что до остальных членов Круга начинает доходить, что должно случиться. На лицах королевы и короля ведьм и ведьмаков написана ярость, на лицах человековолков – страх. Но король и королева драконов, Эйден и Нури, похоже, заинтригованы. Впрочем, для монархов, переживающих такие тяжелые времена, как сейчас переживают они, это вполне может оказаться чем-то вроде спасательного круга, который необходим, чтобы остаться на плаву.

Я поворачиваюсь лицом вперед, туда, где стоят наши подданные, ожидая нашего первого официального выступления в роли глав Круга. Но они даже не представляют, что их ждет.

Хадсон подходит к микрофону и вскидывает руку, чтобы успокоить празднично настроенную толпу. Когда все наконец замолкают, Хадсон говорит:

– Грейс и я хотели бы поблагодарить вас за то, что вы впустили нас в ваши сердца. И мы хотим, чтобы вы знали, что вы тоже в наших сердцах. Осознавая все это, мы собираемся сообщить вам важные новости.

Он поворачивается и передает мне микрофон.

Когда я беру его, наши пальцы соприкасаются, и, несмотря на все происходящее, у меня замирает сердце. Но сейчас у меня нет времени думать об этом – ведь нам предстоит проделать серьезную работу.

Я подношу микрофон к губам и смотрю на это место, где все началось. Оно изменило мою жизнь, показав мне не только, кто я есть, но и кем я хочу быть.

Я пришла в Кэтмир год назад, потерянная и разбитая, отчаянно желая спастись от душевной боли, вызванной гибелью родителей.