Взяв ее, несколько раз перехватила, крутя в руках — ну и как ее использовать? Попыталась подставить ее под ручку, чтобы использовать как рычаг, но ничего не вышло. Древко было слишком толстым. А чтобы использовать как таран — слишком тяжелой и толстой была уже дверь.

На негнущихся ногах отошла в сторону, к рядам высоких скамеек.

С обеих сторон от игровой зоны зала они стояли амфитеатром. Соревнований перед зрителями в Академии почти не проводилось. За время моего общения такое было только один раз — когда приехали телевизионщики, снимать, как проходят «обычные дни» студенток хозяйственных академий. Но сейчас я была безумно рада, что они там стояли, потому что вровень с верхним рядом скамеек был ряд длинных узких окон.

Рванула наверх что было сил. В зал могли войти в любой момент. Выглянула в окно — пусто. По крайней мере, в пределах поля зрения был лишь стадион, на котором частенько студенток заставляли наматывать круги, чтобы поддерживать в лучшей физической форме для будущих супругов.

Ручек у рамы не было. Так что, посмотрев на швабру у себя в руках — зажмурилась и что было сил ударила по стеклу.

Звон лопнувшего стекла оглушил.

Сейчас за ним должен прозвучать вой сирен, сюда высыпет разом весь педагогический коллектив Академии, меня силком потащат в ящик, не слушая, что больше и не имеют на это права…

Я принялась уже увереннее очищать древком швабры раму от стекла. Убрав насколько возможно осколки — высунулась.

До земли метра два. Внизу — подстриженный ровный газон.

Сунулась ногами вперед, скинув на всякий случай вперед себя швабру — она мне могла еще пригодиться.

Чуть не свалилась кубарем, разрезала в кровь ладони, а упав на землю, подвернула левую ногу и разодрала кожу на бедре.

Изо рта вылетел полный боли стон, с силой укусила себя за руку, отчаянно сдерживаясь, будто бы одна боль могла заглушить другую.

«Ничего, добраться до стены, и дальше я уже буду не одна», — успокаивала я себя, с трудом принимая вертикальное положение.

Осталось пройти через уличный стадион, и я на месте.

До стадиона добралась короткими перебежками, опираясь на швабру, но едва вышла к беговым дорожкам, как навстречу вышли два охранника.

Отбросила швабру в сторону, сжала руки в кулаки, чтобы скрыть кровь.

— Вы что тут делаете? — безразлично смерил меня взглядом мужчина.

— Госпожа директор привела меня сюда и сказала бегать вместо обеда до самого его конца! — я не удержалась от всхлипа. Стоять ровно было очень больно.

Но, видимо, этот обиженный всхлип и убедил охрану. Мужчины пожали плечами — похоже, директриса действительно практиковала такое.

Я начала движение вдоль дорожек. От каждого шага из глаз брызгали слезы.

«Идеальный план!» — передразнивала я про себя Георга с Азаром.