Ему известно о ситуации с папой, но тем не менее он все еще с нами и смотрел на маму с таким выражением в глазах, что не оставалось сомнений в его искренней любви к ней.

И вновь я взглянула на свою карточку. От того, с какой силой я стискивала ручку, заболели пальцы.

На большее я была не способна. Нет, пока внутри меня все бушевало и сходило с ума.

– Все готовы? – спросила мама.

Кивнув, я через стол передала свою карточку. Она сложила ее вместе с остальными около тарелки.

– А теперь очередь первого семейного фото Эдвардс – Пенн.

– Специально для этого я кое-что купил.

Сбитая с толку, я наблюдала, как он вставляет свой смартфон в маленький разъем монопода.

– О боже, пап, пожалуйста, скажи, что ты не притащил селфи-палку, – простонала Доун.

– Это же просто шикарное изобретение, – ответил Стенли и вытянул стержень на всю длину.

Доун спрятала лицо в ладонях.

– Давайте все улыбнемся, – позвала мама.

Я посмотрела на экран телефона Стенли, где были более-менее видны все мы. Потом заставила себя улыбнуться. И пока Стенли щелкал больше тридцати снимков, думала только об одном: когда же я перестану чувствовать себя такой бесконечно потерянной.

На следующее утро мы с Доун решили удивить родителей завтраком. Они так старались, устраивая ужин на День благодарения, что нам очень захотелось сделать им приятно в ответ: накрыть на стол и подать все, что найдем на кухне. Доун даже показала мне, как готовить омлет. Когда мама и Стенли спустились вниз и сели к нам за стол, я обрадовалась при виде счастливых выражений на их лицах.

Мы просидели вместе до полудня и болтали обо всем на свете. Поначалу мне приходилось прикладывать усилия, чтобы не думать о Нолане и о своем отце.

Эти мысли снова и снова норовили пробиться ко мне в голову, однако со временем мне стало легче их отталкивать. Я не хотела портить себе сегодняшнее утро. Присутствие тут Стенли и Доун показалось не таким уж странным, как я ожидала всего пару дней назад. Наоборот, мне даже понравилось.

– Ты уже привык жить здесь, Стенли? – чуть погодя поинтересовалась я.

Он задумчиво пожал плечами:

– Думаю, да. Хотя ваша соседка до сих пор меня немного пугает. У нее такой скептичный вид.

– Миссис Бейкер? Не волнуйся, с нами она тоже себя так вела, когда мы переехали к бабушке, – ответила я, отмахнувшись.

– Серьезно? И как вам удалось завоевать ее доверие? – полюбопытствовал он.

Я напрягла память, но так и не сумела вспомнить, поэтому взглянула на маму.

– Мы пригласили ее на день рождения моей матери, – с улыбкой заговорила та, поймав вилкой клубнику. – Помнишь, во что она оделась?

– О господи, у нее же на шее был енот, которого она сама убила на охоте. Я ее до смерти боялась. – Я ненадолго задумалась. – И до сих пор боюсь, если честно.