Вообще, она не выглядела, как те, кто дает за деньги.

Она выглядела как те, кто дает за очень большие деньги.

Платьишко, к слову, у нее тоже было очень приличное. И в смысле фасона, и в смысле исполнения. Откровенным шалавами Паша брезговал. Но и вкладываться в «золотых девочек» считал занятием глупым и бесполезным. Однако он испытал разочарование, когда не увидел в ресторане ни одного знакомого. Прямо хоть сэлфи выкладывай.

Нет, так низко он не падет. У него еще будет возможность похвастаться своей новой помощницей.

Единственным недостатком, который Поляков в ней внезапно обнаружил, была ее молчаливость.

Обычно его раздражал треп девиц, которые буквально слова сказать не давали. Но, как оказалось, в этой болтовне был важный плюс: не нужно было думать, о чем с ними разговаривать.

С Дарьей же за столом периодически зависали паузы. Девчонка делала вид, что ее это нисколько не смущает. А вот Паша напрягался.

Но нет такого стресса, с которым бы не справился хорошо прожаренный стейк.

Завершив трапезу, Паша галантно помог Дарье надеть куртку и усадил в машину.

— А почему мы едем так? — спросила девчонка минут через пять после того, как они тронулись.

— Потому что мы едем ко мне.

Паша скосил взгляд, чтобы увидеть реакцию девчонки.

Она смотрела в окошко, невозмутимо провожая взглядом дома вдоль дороги.

Может, не услышала? Значит, переспросит.

А может, не переспросит. Может, просто приняла как факт, что они едут бороться с «не хотела», как Паша обещал. Но должна же она как-то выразить свое отношение в горизонтальному времяпровождению? Хотя можно и вертикально. Поляков еще раз бросил взгляд на спутницу.

Безмятежность. Именно так можно было описать выражение ее лица.

Паша подождал еще. В конце концов, возражений же тоже не последовало. Всё в порядке. Всё идет по плану.

Но почему-то мысль о том, что Дарья просто перестала сопротивляться и плывет по течению, вызвала отторжение. Внутренний хищник был недоволен. Ему нравилось тыкать птичку когтем и видеть, как она трепыхается. А трахать безразличное бревно совсем не то же самое, что Снежную Королеву. Может, выглядит это почти одинаково, но ощущается по-разному.

— И что, никаких возмущений, радостных воплей, жалобных стонов? — сдался он.

— Какой диапазон, — одобрительно покивала Даша.

То, что она не отвечала прямо, начинало выбешивать.

— Для тебя не имеет значения, куда и зачем тебя везут? — процедил Кощей, перестраиваясь перед светофором для поворота. Даша продолжала смотреть в окошко и молчать. — Ну?!

— Не люблю, когда на мне проводят лабораторные опыты, — ровно ответила она, не отрывая взгляд от тротуара со своей стороны.

— «Возмущения, вопли или стоны?» — процитировала она.

Паша тронул машину на зеленый и притормозил, пропуская поток по встречной.