В боку появилась тупая боль, которая то усиливалась, то слабела, но никак не хотела отпустить. Приходили многие известные лекари, волхвы и кудесники, знаменитые травники, но после принятия их снадобий, заговоров и заклинаний легче не становилось. К весне он осунулся, похудел, кожа стала приобретать желтоватый оттенок. Эфанда не отходила, сторожа каждое его движение.

– Придется тебе возглавить войско, – сказал Рюрик Олегу. – Дело тебе знакомое, справишься.

Олег молча исподлобья наблюдал за ним, потом произнес, тяжеловато роняя слова:

– Может, поход перенести на следующую весну? Поправишься, окрепнешь. А море только силы придаст. Смотришь, вновь вернется былое здоровье, еще многие годы послужишь Новгородскому княжеству.

Рюрик слабо улыбнулся:

– Хотелось бы. Сегодня вроде бы полегчало. Но все равно внутри что-то тянет… Вот взял бы острый меч и вырезал у себя вот это место! – и он показал у себя нижнее подреберье в правом боку.

– Так я распоряжусь от твоего имени об отсрочке похода?

– Нет, – тотчас ответил князь. – Войско собрано к причалам, суда готовы к отплытию… Разве можно отменять? Иди и командуй. Да, вот еще что, – сказал Рюрик, когда Олег направился к выходу… – Ты все-таки поосторожней с Волином. Это наш славянский город. Конечно, для тебя, норманна, это ничего не значит. Но уважь меня, старика, сделай все, чтобы он меньше пострадал. Главная твоя задача – не грабеж. Имей в виду, что тебе надо принудить власти Волина уважать наших торговых людей. Остальное – второстепенное. Обещаешь мне?

Олег кивнул головой.

Выйдя от князя, он тотчас приступил к своим обязанностям предводителя войска. Не знал он тогда, что этот поход будет лишь небольшой пробой перед еще более грандиозным мероприятием в будущем – нападением на могучую Византийскую империю и осаду Царьграда…

Едва вышли из Невы, как море подхватило маленькие суденышки и стало подбрасывать на пенистых волнах. Были поставлены паруса, ветер гнал корабли, клоня их то в одну, то в другую сторону. Воины стояли вдоль бортов, оглядывали бескрайние морские просторы, весело переговаривались:

– Это же надо – такая силища!

– Как только наши суденышки умудряются проскакивать по таким гребням!

– Это тебе не Ильмень-озеро!

В воздухе металась водяная соленая пыль, лезла в нос, рот, молодым воинам разъедала шею, воинов постарше спасали бороды.

– Ну что, салажня, не выросла еще для моря? – шутили старшие.

– Вам хорошо, у вас бороды, – отвечала молодежь.

– То-то и оно! Недаром бывалые моряки никогда бороду не сбривают. Иначе легко язвы нажить на шее…

Иногда шальная волна заходила сбоку, крепко била в борт, плескала соленой водой прямо в лицо.