— Ты меня обидела своим «нет», я даже комплексами оброс, официанточка.

— Да-а, я теперь писаю сидя, а не стоя, как все настоящие мужики.

— Костя! — заливаюсь смехом. А собака его начинает крутиться вокруг наших ног.

— Ладно, я, пожалуй, пойду, — не знаю, как напроситься к нему обратно.

— Конечно иди, рад был увидеться, — грустно улыбается Костя, отпуская меня.

Руки дрожат. Сердце замирает, слишком долго ждала. Упустила момент. Не нужно было прогонять. Не нужно было говорить «нет». Какая же я глупая. Делаю несколько шагов в сторону, по щеке течет слеза.

Но через мгновение Костины сильные руки находят меня, разворачивают и прижимают к себе, буквально вдавливая в свое тело.

— Моя страстная, официанточка, — смеется Костя, отрываясь от моих губ.

А я все… Меня больше нет. Кожа плавится, внизу живота разгорается пожар. А мы ведь все еще на улице. Его сильные руки сжимают мою талию и, не дав опомниться, Костя ведет меня к себе домой. Дорога длиной в четыре этажа кажется вечностью. Но как только мы оказываемся в темноте его квартиры, я ощущаю себя невероятно защищенной. Нащупывая за моей спиной выключатель, Костя включает свет. Я жмурюсь, ослепленная белой вспышкой. Но так гораздо лучше, так я могу видеть своего журналиста. Здесь очень красиво. Мне нравится абсолютно все: и мебель, и обои под покраску, и зеркало, и паркет из массива.

Костя командует, и собака, которую он нежно зовет Аделиной, прячется на кухне. Голова кружится от радости происходящего. Сильные руки спускаются к бедрам. Из груди вырывается стон. Я прекрасно помню, как фантастически ощущаются его руки на голом теле, поэтому тороплюсь. Мы оба торопимся. Мы потеряли столько времени впустую. Мы упустили множество приятных минут.

Горячие губы Озерского ласкают мои, что-то с грохотом летит на пол, и я не совсем понимаю в какой именно мы сейчас комнате. Мы отлипаем друг от друга лишь на секунду, я скидываю ботинки, а Костя смеется, прыгает на одной ноге, расшнуровывая свои кроссовки. Но это так чертовски долго…

Руки дрожат от возбуждения, я хватаюсь за ворот его куртки и тяну вниз, я хочу скорее раздеть его. Но мы снова целуемся, его горячие, наглые губы, не зная пощады, мнут мои. Я сама снимаю с себя куртку, а Костя скидывает свитер и что-то еще, что бесформенной кучей летит на пол. Он пытается меня обнять, но я упираюсь руками в грудь. Притормаживаю, чтобы рассмотреть это идеальное тело. Мой голодный взгляд скользит по рельефной груди и ярко выраженным паховым и косым мышцам, а затем зависает на ямке пупка и сексуальной дорожке темных волос, что ведет за пояс брюк. Мои руки все еще упираются ему в грудь, я дышу, как будто пробежала марафон.