Несколько прядей волос, попавших туда, куда огонь уже подбирался, обуглились и задымились. Сквозь пелену из слез и дыма мне почудилась темная фигура, спешащая к нам от дверей. Кое-как приподнявшись, я вновь обратила к мирозданию молитву: чтобы Кейман не пригрезился мне.

Когда в него полетел огненный шар Гидеона, я вскрикнула, поняв, что Кейман просто не успеет уклониться или ответить, но он лишь небрежным жестом стряхнул огонь с пальто, заставив погаснуть. Холл наполнился треском, к запаху гари примешался сильный запах дождя. От ударившей в грудь молнии Гидеона отбросило на несколько метров назад. Крылья Дарка погасли, но представляли собой жалкое зрелище. Без сил он опустился на колени, а я собрала остатки характера, чтобы к нему подползти и не позволить упасть.

– Дурак! – всхлипнула я, уткнувшись носом в его шею. – Зачем ты полез?!

На его спину было страшно смотреть. Она превратилась в один огромный ожог, который скрыл под собой все шрамы.

– Зачем ты полез… – едва слышным шепотом повторила я.

Медленно – движения давались ему трудом и болью – Дарк вложил последнее усилие, чтобы разорвать цепь, сковывающую мои руки.

Вокруг взрывались окна, холл наполнялся людьми, но я наблюдала за ними словно со стороны. Сознание то выключалось, то вдруг обретало ясность, и реальность превратилась в мозаику из разрозненных кусков. Я не видела, как из зала побежал народ, зато видела, как люди в темных костюмах с одинаковыми серебристыми нашивками укладывают всех, включая Кеймана, лицом в пол.

Я не видела, в какой момент в холле появилась невероятно красивая девушка, но точно слышала их с Кейманом диалог:

– Не ждал вас так рано. Что, арестуешь и меня?

– Стоило бы, – холодно ответила девушка.

– И оставишь раненых детей без помощи?

Она поджала губы и нехотя кивнула стражу, что приставил к горлу Кеймана кинжал:

Не помню, когда Кейман оказался возле меня, но помню свой вопрос:

– Он жив? Я могу его вылечить! Я смогу!

– Могу! Мне хватит сил, я смогу, Кейман!

– Никто не может воскрешать мертвых.