Вот же сообразительная лисичка, такую логическую цепочку выстроила. Не придерешься.

— Дочь, давай не будем спешить, — избегаю давать ложные обещания. — Главное, что мы нашлись. Правильно?

— Правильно, — следует кивок с серьезным видом. И вновь вопрос. — А «папа» я смогу его называть? Как Богдан и Надя дядю Алекса называют?

— Сможешь. Обязательно сможешь. Ему это очень понравится.

* * *

Звонок в дверь выбивается из привычного утра.

Обычно в столь ранний час гостей мы не ждем. Да и первый день после двух недель обитания у Гроссо дает о себе знать. Всё кажется немного иным.

В первый момент дергаюсь. Почему-то в голову сразу приходит Влад, сердитый на меня по поводу собственной глупости и нагрянувший с разборками. Вот кто его просил тащить в мой салон свою дрянь?

Правильно. Никто. Сам дурак.

— Мамочка, я открою, — Амина реагирует раньше.

Проворно соскакивает с моих коленей и шустро уносится в прихожую.

— Подожди меня, — кричу, поднимаясь следом.

Да, я помню про круглосуточную охрану у подъезда. Но лучше открою сама.

Перестраховка лишней не бывает.

В памяти слишком свежи воспоминания, как семь лет назад рядом со мной появился амбал, приставленный Дамиром Цикалом ради «общего благополучия», и о своей панике рядом с ним не забываю. Естественном страхе слабой перед сильным. Беременной женщины перед крепкий спортивным мужиком, привыкшим решать вопросы с помощью кулаков.

Никогда не хочу пугать дочь подобными «сюрпризами».

— Теперь можно? — уточняет Амина, когда я приближаюсь и, заглянув в глазок, отступаю на шаг в сторону.

— Открывай.

Даю позволение и сжимаю кулаки, гася нервную дрожь.

Встреча, которая произойдет с секунды на секунду. Какой она будет?

Ведь там, пока еще ничего не подозревая, стоит Давид.

Что это? Интуиция? Предчувствие? Или за совсем короткое время между отцом и дочерью образовалась такая крепкая связь, что он ощутил жгучую потребность быть здесь и сейчас?

— Доброе утро, красавицы, — здоровается мужчина, одаривая нас теплой улыбкой, — а я вам звонил минут десять назад. Никто трубку не взял. Вот решил подняться.

Давид переводит взгляд с меня на Амину и обратно и немного сдвигает брови, замечая некую заторможенность реакции.

Киваю на приветствие и сосредотачиваю все внимание на кудряшке. Она, будто застеснявшись, переступает ногами и чуть прижимается к дверному полотну, но в следующий момент, явно вспомнив о своей боевой натуре лидера, вначале чуть слышно, а потом более громко произносит:

— Па-па?

Оборачивается ко мне в поисках поддержки.

Улыбаюсь и киваю, показывая, что я здесь, рядом. Этого становится достаточно. Амина чуть качается с пятки на носок и срывается к отцу.

Цикал реагирует молниеносно. Подхватывает дочь и поднимает её высоко над головой.