Та часть меня, которая была здравомыслящей и рациональной, умерла вместе с ней. Всё, что осталось, – лишь пламя безумия.

Это единственное, что согревало меня.

Единственное, что у меня было.

День моего освобождения был предсказуемо скучным. Мой адвокат, Ронан Блэк, приехал, чтобы проследить за оформлением документов.

Ронан был из тех, кто любит наряжаться в костюмы и скрывать свою жестокость под маской вежливости, но он ничем не отличался от всех нас. Его отчим, Брайан О'Коннор, позаботился об этом. Несмотря на то, что Ронан Блэк взял другую фамилию, он был известен в наших кругах как человек, с которым не стоит пересекаться. К счастью для меня, Кирилл нанял его представлять интересы Братвы. Как ни странно, он был сводным братом Брэна. В своей профессиональной деятельности он не носил фамилию О'Коннор. Эта фамилия была слишком известна. Вместо нее он взял девичью фамилию матери и притворялся, что не является сыном босса мафии, а все его клиенты не преступники. Многие люди, осмелившиеся пойти против Ронана Блэка, бесследно исчезали, включая его странных, раздражающих коллег. В последние несколько лет я с удовольствием наблюдал, как он время от времени приезжал в тюрьму, чтобы повидаться со мной. Он ненавидел каждую секунду.

— Что ж, сегодня тот самый день, Чернов. Наконец-то я увижу твое уродливое лицо в последний раз.

— Конечно, пока меня снова не арестуют. – Я ухмыльнулся ему.

Он окинул меня ледяным взглядом.

— Вот, у меня есть для тебя телефон. В нем мой номер. Не звони мне ни по какому поводу, только если ты снова не попадешься, и, черт возьми, Николай, – предупредил Ронан, его голос был тверд, — не лезь на рожон.

Я взял у него мобильник и повертел его в руках.

— Даже телефоны изменились, – пробормотал я.

— Поздравляю. Ты - путешественник во времени. Однако все твои любимые занятия, такие как насилие, убийства и всеобщий хаос, по-прежнему могут втянуть тебя в неприятности. Постарайся не попасться слишком быстро, иначе я могу просто убить тебя сам, вместо того чтобы снова представлять твои интересы. – Его отточенный, изысканный голос звучал вразрез со словами.

Его акцент был таким же фальшивым, как и дружелюбная улыбка, которой он одарил охранников. Ронан не уважал ни полицию, ни правовую систему. Ему просто нравилось играть с ней, дергая людей за ниточки в своих интересах. Я был уверен, что он социопат. Достаточно сказать, что я наслаждался его обществом.

Он принес мне одежду. Серый костюм и рубашку. Это было совсем не похоже на меня, а материал казался странным и слишком мягким после долгих лет ношения грубой спецодежды.

Покидая тюрьму после многочисленных проверок, я остановился, чтобы собрать свои вещи, прежде чем понял, что, конечно же, у меня их нет.