Он только было поверил в то, что у сына все может быть, как… у нормальных людей. Девушка, свадьба, семья. Он Олесю готов был на руках носить, а тут вы появились, и все вернулось, и девушку Стас бросил. А вы обозлились. Никто не смеет отнимать у вас вашу собственность! Никто не смеет угрожать вашей жизни.

— Вы все равно ничего не докажете, — заявил Веселовский, став равнодушным. — Ничего и никогда.

— Да мы и не станем, — холодно сказала Катерина Кольцова, и в гостиную вошли два охранника ее мужа. — Мы и без доказательств разберемся уж как-нибудь.

И они «разобрались».

— Маша, где роман, я тебя спрашиваю?!

Молчание, и больше ничего.

— А? Вы меня зовете, Дмитрий Андреевич?

Она появилась на пороге — волосы причесаны идеально, в руках ежедневник и ручка. Для идеального образа идеальной секретарши не хватает только очков. И как она успевает подхватить все свои причиндалы, чтобы выглядеть идеальной секретаршей всегда и во всем и при любых обстоятельствах!? Или она специально кладет их под дверь и хватает, как только он ее позовет?!

— Маш, где файлы последнего романа?

— Там же, где и были, Дмитрий Андреевич. У вас в компьютере.

— А почему они в компьютере, когда я тебя просил еще утром отправить их в издательство?!

— Я отправила, Дмитрий Андреевич, сразу же, как только вы мне об этом сказали.

— А почему Марков мне звонит и говорит, что они ничего не получили?!

Маша Вепренцева пожала плечами.

— У нас так бывает. Почта не всегда работает четко.

— Почтальонам мало платят?

— Электронная почта, — объяснила она совершенно серьезно. — В ней не предусмотрены никакие почтальоны, Дмитрий Андреевич. Но мы ведь собирались сегодня поехать в издательство, так что захватим рукопись с собой.

— Вот и скажи это Маркову.

— Хорошо. — Она кивнула — образец сдержанности и деловитости. — Это все, Дмитрий Андреевич?

Он крутанулся в кресле и еще покачался из стороны в сторону. Ему не хотелось, чтобы она уходила, и он никак не мог придумать, как бы ее задержать.

— Дурацкий роман, — буркнул он сердито. — Как все началось по-дурацки, так и закончилось. По-моему, ерунда какая-то получилась.

Она помедлила на пороге, потом прошла и села в кресло, рядом с его письменным столом.

— А по-моему, ничего.

— Да ладно! Я в такую… ерунду никогда в жизни не попадал.

— Все уже закончилось, — философски заметила Маша Вепренцева. — Все нормально.

— И в Киев я больше никогда не поеду, — продолжал Родионов сердито, — ужасное место.

— Прекрасный город, — возразила Маша. — Жаль только, мы его и не видели совсем. Нам надо туда просто так поехать, без работы. Он вам понравится, Дмитрий Андреевич, обещаю вам.

— Да не надо мне ничего обещать, — вдруг вспылил Родионов. — Обещает она мне!

Они помолчали, вспоминая каждый свое.