– Побью, конечно, раз так хочешь, – соглашаюсь я с ним. – Но потом. Ладно?

Сейчас я просто его обнимаю. Так крепко, насколько получается. Вкладывая в свой порыв всю испытываемую к нему любовь и благодарность.

– Ладно, – соглашается Андрей. – А целовать тоже будешь?

Как же мы без поцелуев? Да ещё после побоев.

– Тогда поцелуи вперёд, – тут же цепляется за моё обещание, явно заранее зная, о чём я только что подумала.

И я снова смеюсь. Но целую его, как он и сказал. Приподнимаюсь на цыпочках и прижимаюсь к его губам своими.

– Наверное, я в прошлой жизни была какой-нибудь праведницей. Иначе не знаю, с чего бы мне достался такой замечательный мужчина, как ты, – признаюсь негромко, любуясь его красивыми глазами, что отливают серебром в свете уличных гирлянд.

– Вообще-то на самом деле я эгоист и мне просто нравится получать от тебя благодарность в виде поцелуев, – улыбается Гром.

– Тем более что мой подарок куда проще и прозаичнее. И за ним надо подняться в спальню. Я хотела отдать после, когда мы с тобой останемся наедине, но раз уж начали обмениваться, то… идём.

Отстранившись от Грома, я беру его за руку и увожу в озвученном направлении. Деревянный настил слегка скрипит под нашими ногами, пока мы поднимаемся на второй этаж. Я кусаю губы в волнении, предвкушая реакцию Грома. Как и сказала ему, мой подарок не имеет денежной валюты, но для меня он дороже всех денег. И мне очень хочется поделиться им с ним.

В комнате темно, как и во всём доме. Щёлкнув выключателем, я отпускаю руку Грома и прохожу к столу в углу, попутно задёргивая шторы. В выдвижном ящике лежит то, что мне нужно. Бережно упакованное в коробку из-под конфет, как раньше, в детстве, с бантом посередине.

– Вот, – передаю Грому своё самое главное сокровище прошлого. – Только чур не смеяться! Я тогда знать не ведала, что такое композиция и тени!

Внутри альбом с моими рисунками. Каждая страница – заветная мечта семилетки, возникшая при знакомстве с этим мужчиной, тогда ещё мальчиком-первоклашкой. Я и он. В каждой карандашной картинке. В свадебных нарядах, и не только. Просто вместе. Везде. На каждой странице.

Андрей не смеётся, как я и просила. Неторопливо и внимательно рассматривает содержимое, аккуратно переворачивая страницу за страницей. А когда они заканчиваются, принимается листать в обратном направлении. Я уже начинаю откровенно нервничать и заново кусать губы на такое его молчание. Но стоит решиться самой нарушить тишину, как слышу тихое:

– Вот эту можно вставить в рамку, как свадебную.

На его губах проявляется тёплая улыбка при взгляде на картину, где мы с ним в свадебных нарядах возле нашей школы. Держимся за руки, а в моей свободной подаренный мне им на Первое сентября букет роз.