Регистратор переходит к основной части, зачитывая поочерёдно свои вопросы нам. Сперва для Грома. После для меня.

– Согласен, – произносит Гром громко и чётко.

А вот мой голос немного дрожит от волнения, когда настаёт моя очередь отвечать.

– Прошу вас обменяться кольцами, – возвещает регистратор.

Те лежат рядом на высокой стойке на красной подушечке, достаточно лишь руку протянуть, чтобы взять. Пальцы Грома мажут по моим в нежном касании, прежде чем он надевает на мой безымянный золотой обод поменьше.

И какой же это всё-таки волнительный момент! Даже в сорок пять лет. Надевать кому-то на палец обручальное кольцо. А после ставить роспись в книге регистрации.

– Можете поцеловать невесту, – слышится от ведущей церемонию.

И под мой быстро бьющийся пульс Гром целует меня.

Всего несколько простых действий, но сколько значимости в каждом из них. Не меньше, чем в трёх тихих словах:

Всюду слышатся радостные крики, хлопки в ладоши, поздравления. А я смотрю в серые глаза Грома и понимаю, что предательство моего мужа того стоило. Ведь не сотвори он этого всего, я бы так и продолжала вести одинокий, скучный образ жизни, не познав и дня настоящего семейного счастья.

От которого отвлекают громкие хлопки в стороне. Как от выстрелов.

Не успеваю толком задуматься, как в вышине тёмного неба тысячи искр рассыпаются в разные стороны. Красные, белые, синие вспышки переплетаются в причудливый узор. Каждый залп – новый рисунок. И чистый восторг! Под восхищённые визги и ахи всех присутствующих.

– Какая красота! – тоже запрокидываю голову вверх.

– Не то слово, – соглашается по-своему Андрей.

В отличие от меня, на небо не смотрит. Если куда и смотрит, то лишь на меня. И восхищения в его глазах гораздо больше, чем чужих восторгов от запущенного салюта. Улыбаюсь ему и крепко обнимаю за талию, прижимаясь вплотную к его крепкому телу.

– Спасибо. Но ты же вроде был против фейерверков. Почему передумал?

Вот тут восхищение в глазах Андрея сменяется лёгкой задумчивостью.

– Я и не передумал. У нас же из-за расходов на ремонт дома бюджет был ограничен, – признаётся, хоть и не сразу.

А задумчивый взгляд плавно перемещается на округу, теперь уже не в наблюдении, а в поисках. Очевидно того, кто этот разноцветный и шумный подарок-сюрприз нам устроил. Долго искать не приходится. Предовольный собственной выходкой Никитич опирается плечом на ствол могучего дуба. А стоит ему заметить наше внимание…

– Так выпьем же за молодых! – поднимает руку с рюмкой в ней.

И когда только успевает?

Риторический вопрос.

Не дожидаясь реакции остальных, тут же её и выпивает.

Никитич – такой Никитич.

Но его выкрик приводит в действие и всех остальных. Нас бросаются поздравлять со всех сторон сразу целой толпой.