– Но ты, правда, очень красивая, – добавляет уже серьёзнее. – Мне кажется, ты за отца выходила не такая красивая.

– Мы поженились сразу после школы, так что денег на какое-то особое торжество не было, и платье на мне было ещё твоей бабушки, – развожу руками.

Зато теперь на мне красуется моё собственное белоснежное совершенство с длинными кружевными рукавами и пышной атласной юбкой. Талию подчёркивает широкий пояс, завязанный сзади в объёмный бант. Рыжие волосы я завиваю и оставляю распущенными, лишь частично присобрав их на затылке в маленькую розочку, которую украшаю живыми листьями тех же роз.

– Нет, – не соглашается с моими словами сын. – Ты сияешь. Я впервые за все годы вижу тебя настолько счастливой. С отцом ты не улыбалась так много. В последние годы и вовсе не улыбалась. Так, для вида если только. А теперь проще посчитать моменты, когда ты как раз не улыбаешься. Надеюсь, так всё и останется. Не хочу, чтобы ты снова грустила.

– Не буду, – обещаю ему, одаривая улыбкой. – И ты тоже. Не грусти, ладно? Всё будет хорошо. Уверена, Дина оттает. Просто дай ей немного времени.

– Конечно, оттает, у неё выбора нет, – ворчит Тимур.

Который быстро переключает наше общее внимание на иное.

– Ладно, хватит обо мне и Дине. Сегодня твой день, а не наш с ней. Ты готова спускаться?

Он задаёт самый обычный вопрос, и ко мне резко возвращается былая нервозность.

– Да. Кажется, да, – киваю, вновь косясь на своё отражение в зеркале.

– Да красивая ты, красивая, – смеётся Тимур, берет меня за плечи и разворачивает на выход из комнаты. – Ты чего так нервничаешь вообще?

– Не знаю. Просто волнительно очень.

Тимур качает головой и, не отпуская моих плеч, ведёт меня дальше на выход.

– И куда только подевалась сильная независимая женщина, способная усмирить даже самых разгневанных покупателей одной лишь фразой и улыбкой? Слушай, а может тебе лучше тогда и правда не выходить замуж за крёстного? Плохо он на тебя влияет, очень плохо.

За что и зарабатывает от меня удар по рукам.

– Ну а что? Где я не прав? – смеётся сын. – Размякла ты со своим Громом. Даже меня поругать нормально не можешь.

Прям так и напрашивается, засранец!

– Повезло тебе, что я одета неподобающе для физической расправы, – щипаю его выше локтя.

Тимур снова смеётся.

– Вот теперь узнаю свою маму, – заявляет всё с тем же смехом.

И я ловлю себя на том, что и правда больше почти не нервничаю.

Всё-таки у меня самый замечательный сын.

Мы проходим дом, спускаемся на первый этаж, подходим к выходу на заднюю часть двора.

Да, жениться с Громом мы решили на моей ферме.