— Я слышал, Волкодав потек прям на операции, — громко зашептал Сава, протягивая мне кофе, стоило мне выбраться из душевой.

— Что за патологическая одержимость сплетнями, Сава? — задохнулась я от возмущения. — Ты не ходил к психотерапевту?

— Бери кофе, Лара, — сунул он мне чашку, — и наслаждайся триумфом. Ты его покорила.

Не стала отказываться. А мой печальный вздох совсем развязал Саве язык.

— Вот видишь! Волкодав ценит настоящий профессионализм!

— Может, у него просто женщина появилась, и он наконец расслабился?

Я размяла напряженные плечи, усаживаясь на скамейку в раздевалке, и Сава бесцеремонно пристроился сзади, принимаясь их мастерски разминать.

— А ведь тебя просили не рисковать, — фыркнула я. — Ты же видел, что я отлично бью правой…

— Ой, брось, я же не лезу тебе в трусы. Мои намерения прозрачны — быть поближе к ключевым людям клиники. Кардиохирурги здесь главные. Вы приносите больше всего денег. — И он так мастерски надавил мне между лопаток, что я застонала от удовольствия. — Нравится? Видишь, чего-то можно добиться и без секса.

— Зря стараешься. У меня для тебя новостей сегодня нету.

— А я на перспективу. Вот подружитесь вы с Князевым окончательно, а ты ему разрекламируешь, как я божественно делаю массаж. Между прочим, у меня диплом есть.

— И когда ты все успеваешь?

— Тут, кстати, какой-то шухер, — понизил он голос, склоняясь к моему уху, — завтра операция важная. Но подробностей нет.

А я вспомнила слова Азизова о завтрашнем дне...

— Да, мне Азизов тоже говорил. — И я потеряла бдительность. — Но меня на этой операции уже не будет…

— Почему? — подобрался Сава.

— Я уволюсь сегодня, — обреченно выдохнула я. — С Князевым согласовано уже.

— Того, — передернула я плечами, но он не отступился — взялся за мои плечи с удвоенным рвением.

— Ты слишком чувствительная, Лара. Так нельзя. Подумаешь, характер у Князева тяжелый! Сегодня у него Меркурий в Юпитере, а завтра комета под вожжу попала!

— Может, у него свой кандидат есть в ассистенты? — размышляла я безжизненно. — И он меня выживает поэтому? А Азизов против…

— Ты правда поверишь, что Волкодав на это способен? Ему просто никто не нужен. Он социопат.

С одной стороны, Сава прав. Но с другой, Князев так меняется от человека к сволочи и обратно… только потому, что социопат?

— Все выдающиеся хирурги с заморочками, — продолжал философствовать Сава, перебирая пальцами вдоль моих позвонков так мастерски, что я уже готова была согласиться на все.

— Супер, — призналась я с блаженным выдохом.

Тут двери открылись, и в раздевалку ввалилась толпа врачей. Естественно, взгляды всех задержались на нашем с Савой дуэте. Пусть и ненадолго, но чужое внимание неприятно обожгло нервы. Сава вообще не придал значения.