— Пошевели теперь лопатками, — приказал он авторитетно. — Легче?

— Да, спасибо, — прокряхтела я и поднялась.

Пожалуй, по нему я даже буду скучать. Все же он забавный и беззлобный парень. А его пронырливость вполне возможно не такая уж и отрицательная черта для будущего хирурга. А на мой счет он действительно прав — я слишком чувствительная.

Уже в коридоре я тихо поинтересовалась:

— А тут только ты сплетни разносишь? Как скоро мы с тобой станем любовниками по новой версии?

— Ты мне льстишь, — усмехнулся он. — Нет, я бы не отказался стать твоим любовником. Да и Волкодав бы понервничал наверняка…

— Поверь, ему глубоко чхать.

— Да что ты говоришь? А этот список обследований, которые он тебе организовал?

Я поморщилась — совсем про них забыла. Да и черт с ними.

Стоя в очереди в кафетерии, я поймала себя на том, что рассматриваю людей за столиками. Одни забрасывали в себя еду на ходу, другие вскакивали и убегали, не успев притронуться к тарелке, третьим везло, и он непринужденно общались и отдыхали, растекаясь по стульям. Все же я соскучилась не только по хирургии, но и по этому вечному ажиотажу, в котором жил медицинский персонал.

Все это было неотъемлемой частью медицинской гущи событий.

Да что же все сегодня так хорошо и правильно? Как специально, чтобы я извелась в душевных метаниях!

— Бурбон, — буркнула я досадливо. Лица Савы и парня за стойкой вытянулись. — Шучу. Курицу и рис.

— Этого не повторится! — цедил Лев сквозь зубы. — Не нужно нагнетать, Ярослав.

Я молча смотрел в окно. Достало. Доказывать идиотам, что они идиоты, бесполезно.

— Яр, — хмуро позвал Азизов. Он бесцеремонно сидел на моем столе, сложив руки на груди и демонстрируя спокойствие всем своим видом.

— Я проверил дозировки препаратов и состояние донора. Он в норме. А то, что он тебе говорил… ну так никто не может заставить его молчать. Кроме наркоза. А наркоз он получит только завтра…

— Хорошо, — равнодушно отозвался я, не двигаясь.

— Мать твою, Яр! — И Лев стукнул по столу. — Хватит уже всем нервы делать! Тебе удовольствие доставляет?!

— Завтра посмотрим, какое удовольствие нас ждет.

— Что заставляет тебя думать о неудаче? — серьезно спросил Алан. — Объясни, будь добр.

— У меня операция сейчас. После я приду к тебе с Ларой, подготовь все, чтобы она уехала отсюда в последний раз.

А потом я объясню, что меня смущает. — Лев начала набирать воздуха в грудь, но не успел возмутиться. — Для фактов мне нужна динамика показателей донора. К вечеру данных будет достаточно.

— Лара увольняется? — усмехнулся вдруг Лев. — Или ты ее увольняешь за то, что она тебя на ординатора променяла?

Я повернул к нему голову, не успевая взять под контроль интерес моей зверюги, и та сдала меня Льву с потрохами.

— Ты не знал? — оскалился он победно.