— Ты свободна сегодня вечером?

— Ну наконец-то! — рассмеялась она. — А то появилось ощущение, что я за тобой бегаю…

— А ты не бегаешь? — усмехнулся я.

— Бегала. Давно, — спокойно призналась она. — С радостью увижусь с тобой.

— Отлично. Сбрось адрес, выезжаю.

Я поморщился, как от горькой таблетки, когда на мобильный пришло сообщение с адресом. Собственно, я и собирался принять не очень приятную терапию, от которой не ожидал никакого удовольствия. Проведу вечер с женщиной, послушаю, чего нового случилось в мое отсутствие, почувствую себя в гуще хоть каких-то событий — отвлекусь, в общем.

Может, и ночь выдастся неплохой.

Только ехать никуда не хотелось. И я не сразу понял, почему. Окинув взглядом комнату, я замер и прошел к кровати. Постель у меня сегодня не меняли, и от нее пахло Ларой. Тяжелый вздох наполнил грудь напряжением, которое впиталось в вены и свернулось злостью в крови…

Я хотел эту Моль. Обратно. В свою постель.

Только при мысли об этом меня наполнило отвращением к себе. Осталось только мне ее поиметь для полного счастья.

Уже сидя за рулем, я вглядывался в мрачный пейзаж, но тот не нагонял привычной тоски, потому что я все еще находился под действием приторного очарования моей ассистенткой.

Похоже, умные профессиональные женщины-хирурги, стоявшие со мной бок о бок в операционной, были моей слабостью. Правда, за всю мою жизнь у меня была лишь одна подобная страсть — Лиза. И я не собирался от нее лечиться. Мне хотелось догореть в добровольном одиночестве, потому что ее смерть оставила меня оглушенным и обозленным на весь мир. Я никому не в состоянии больше причинить любовь или добро. Я — злая циничная тварь, которую посадили на цепь бывшие друзья. Мне нельзя приближаться к Моли, я доломаю ее крылья…

Руль скрипнул под пальцами, и я упрямо надавил на педаль газа. К черту все. Я слишком устал…

Я сидела в кабинете Азизова и пялилась на руки, поглаживая воспаленную кожу пальцев. Дышать было трудно. Я будто застывала в этом моменте, отпечатываясь в нем, как в последнем проблеске жизни перед непроглядной тьмой.

Сейчас я подпишу заявление и больше никогда не почувствую этого…

Губы тронула улыбка — как же хорошо сегодня было! Чувство гармонии наполняло меня до краев. Этот момент, когда пациент возвращается к жизнь, касается тебя своей благодатью и наполняет смыслом.

Ради него работаешь годами, учишься, трудишься, терпишь и идешь вперед. Мне кажется, я не успела насладиться такими моментами. Я ведь только-только стала профи! А теперь мне нужно поставить подпись под своим приговором. И все, что мне останется — помнить, как это чудесно — быть на своем месте и уметь противостоять смерти…

— Лара? — Я вздрогнула, а Алан прошел от двери кабинета к столу. — Прошу прощения, что пришлось ждать.