— Она с детства — моя поддержка во всем и вместе со мной против всего мира.

Я усмехнулась, смущенно потирая переносицу.

— Что? — насторожился он.

— Я даже и не знаю, что еще тебе сказать, — пожала я плечами. — Я ее очень люблю. Она классная, понимающая, заботливая, но не ограничивающая мое личное пространство. Всегда давала мне решать самой, совершать собственные ошибки, и лишь поддерживала, когда приходилось выгребать из неприятностей.

— Когда с тобой случилось увольнение, она была рядом.

— Да. И ей хотелось, чтобы я пошла дальше и доказала свою невиновность, но я не решилась.

Мне проще было заползти под кровать, пересидеть и вылезти с другой стороны, чтобы никто не заметил…

— Какая интересная аллегория, — заметил он.

— Мда, я с детства была такой…

— Но мне-то ты дала в челюсть, — напомнил он с усмешкой.

— Сама от себя не ожидала, — поморщилась я, смущенно улыбаясь. — Но ты встал между мной и последней возможностью вернуться к работе.

— Я напросился, — улыбнулся он.

— Да. И мне не жаль.

— Безжалостная, — довольно оскалился он. — А чем мама занимается?

— Она — косметолог.

— Я была рада вернуться к прежней теме, с наслаждением заполняя легкие воздухом. — Тут все просто. Много работает с людьми, заботится о себе, о здоровье, и меня толкает в ту же сторону.

— Отец нас бросил очень давно. Я хорошо его помню, хотя мне было немного лет, когда мама попросила его уйти. Помню, что он меня почему-то пугал…

Когда мы приехали, было уже начало восьмого. Мама не дергала, но уверена — она сейчас в полном недоумении и абсолютной уверенности, что по моей жизни пронесся торнадо. Но даже она пала от его очаровательной улыбки, когда «торнадо» поздоровался и протянул ей пакет с вином.

А следом огорошил:

— Елена, доброго вечера. Я — Ярослав, мужчина вашей дочери.

Наши взгляды с мамой встретились, и я поспешила сузить округлившиеся от удивления глаза. Ну, значит, мне не придется самой пытаться что-то ей объяснять.

— Приятно познакомится, — улыбнулась мама Ярославу. — Проходите. Лала, как ты? Как твоя голова? Что сказали врачи по итогу?

А я упала ей на грудь и повисла в ее объятьях, позволяя себе минуту слабости. Как же хотелось обо всем с ней поговорить! Я судорожно всхлипнула, когда она отстранилась и посмотрела мне в лицо.

— Ярослав, несите вино на кухню, — скомандовала мама Князеву, и мы остались с ней в прихожей. — Выглядишь шикарно, — улыбнулась, вглядываясь в мои глаза. — И не скажешь, что побывала в передряге.

— Это все — его заслуга, — кивнула я в сторону кухни. — Я в норме. Все позади.

И внутри вдруг все успокоилось. Ярослав что-то сделал со мной такое, что у меня не осталось страха перед неизвестностью.