Спросила сначала, пойдет ли он на работу? Нет, не пойдет. Взял неделю за свой счет по семейным обстоятельствам. Потом мне стало интересно, где он пропадал столько лет и чем занимался? Ну… где он только не был. Нефть добывал. Тайгу валил. Шоферил немного. Успел институт закончить.

— Вечернее отделение, правда. И не московский, — смущенно отвернулся Иван.

— И я вечернее заканчивала, — мне хотелось подбодрить Ивана.

— Ты училась, потому что тебе это нравилось. А я, потому что хотел доказать сам себе, что ничуть не хуже тебя.

Он хуже меня? Такое мне в голову никогда не приходило.

И уж никогда бы не подумала, что Иван мог комплексовать. Всегда такой уверенный в себе, самодостаточный. Оказывается, комплексовал. Да еще как. Но это все в прошлом. Дурь уже вся вылетела. Сейчас он занимался компьютерами в одной частной фирме. Неплохо зарабатывал. Подумывал, а не начать ли собственное дело? В новые русские что ли захотел?

— Да, — вздохнула я, — интересная у тебя была жизнь.

— Интересная, — согласился он уныло. — Я ведь даже женат был.

Сказал и замолчал. Смотрел на меня встревоженно, словно ждал чего-то. Невидимая игла проколола мне сердце.

Свет начал тускнеть. Медленно навалилось равнодушие. Иван не дождался моего вопроса. Стал рассказывать сам. Я слушала Ивана, пытаясь по скупому рассказу представить его семейную жизнь. Но волновало другое. Любил ли он ту женщину? Красивая ли она? Умная? Вдруг оказалось, что давно не слушаю его. Думаю о своем, стараясь восстановить душевное равновесие. А чего я хотела? Чтобы он весь век бобылем маялся и по мне вздыхал? Нельзя быть эгоисткой до такой степени. Постаралась взять себя в руки и прислушаться к тому, что излагал Иван. Уловила только последние фразы:

— Так и разошлись. Не смог я с ней жить. Не любил.

— А дети? — вырвалось у меня. — Дети у вас были?

— Ты что? — нахмурился Иван. — Совсем меня не слушала? Не было у нас детей. Детей хочешь от любимой женщины, а не так…

Радость хлынула на меня девятым валом. Затопила и понесла, понесла… Я чуть-чуть себя не выдала. С трудом удержалась. Нечего ему об этом знать.

— Ну, а ты? — Иван присел ко мне на диван, накрыл мою ладонь своей, тяжелой и горячей. — Как ты жила?

С 81-го года посыпались похороны в Политбюро и в правительстве.

Это время в народе так и называлось — «ППП» — «пятилетка пышных похорон». Нет, были, конечно, еще и Олимпиада, и Игры доброй воли, и Всемирный фестиваль молодежи. Но ни за праздниками, ни за перипетиями общественной и политической жизни в стране мне следить было некогда. У меня была своя, личная «ППП». Похороны правда не пышные, а совсем простые. И начались на год раньше.

Сначала умер мой дедушка.

Мы с Генашей до рождения Димки жили на Сретенке. Тяжеловато приходилось.